Солнцу – всходить и заходить. Земле – крутиться. Вадиму – промышлять наркотой, крышеванием и сутенерством. Смагину – пить валиум. «Горячей точке» – приносить нам и Стежняк бешеный доход. Генералу – покрывать все это дело. Где ж тут подвох?
Стоп, вот с Генералом как раз подвох и вышел.
Прошло чуть больше двух лет с момента покупки «Горячей точки», и в начале марта я увидел в новостях выступление важного прокурорского чиновника, где упоминался наш друг Генерал отнюдь не в положительном контексте…
В тот же вечер Вадим Васильевич без предупреждения пропал на двое суток и отключил телефон – Боря уверял, что не знает, где отец. А в тот день, когда Вадим вернулся и заявился ко мне в кабинет с полным негодования лицом, я уже знал, что нечто пошло не так.
– Генерала уволили, – подавленно сообщил начальник охраны.
– Я в курсе, смотрю новости, – грубовато ответил я. – Почему?
– У них какие-то внутрипартийные разборки начались, передел и так далее, – объяснил он. – Его не посадят – генералов у нас не сажают. Но всех остальных будут теперь крутить по полной. Вся группа летит к чертям, разбегаются, кто куда, решают, под кого лечь. Мне было сказано: теперь каждый сам за себя.
– На нас выйдут? – заикаясь, спросил я.
– Нет, – он уверенно покачал головой. – Я все сделал. Хвостов и так было немного, но теперь их вовсе не осталось. Все будет нормально.
Было очень любопытно, что за «хвосты» и что именно с ними сделал Вадим Васильевич, но я вовремя сообразил, что без этих знаний мне будет лучше спаться. И не так легко спиться…
– Но с делами надо быть поосторожнее, – продолжил он, и я понятливо кивнул. – Теперь у нас будут новые покровители. Я пока не знаю кто, но скоро они с нами свяжутся. Я оповещу и вас, и прочих заинтересованных лиц, если что-то буду знать. Но скорее всего они придут не ко мне, а напрямую к Смагину. Если так случится, вы должны мне сообщить. Сделаете?
– Я буду делать все, как вы скажете, Вадим, – уверил я, и голос мой дрожал от несовместимого коктейля из уважения и страха к этому человеку. – Вы здесь принимаете решения. Я вам обязан.
– Все в порядке, – успокоил Вадим и даже слегка улыбнулся. – Не берите в голову. Я должен сказать об этом Смагину и Долинскому, поэтому, наверное, пойду уже…
Вадим ушел, оставив в моем кабинете шлейф аромата дурных новостей.
Долинский и Смагин отнеслись к тревожному событию достаточно серьезно. Консильери немедленно сорвал со всех дел Лешу, Инну и Илью и вместе с ними кинулся перепроверять документы по «Грифон-сервису», Фонду и «Горячей точке», а Смагин приказал мне «сидеть как мышь в траве» и прекратить все дела – как законные, так и не очень.
Так мы протянули неделю, а потом, когда я сидел в кабинете и перечитывал статью одной своей дипломницы, дверь без стука приоткрылась и просунулась голова Леши.
– Можно? – пробурчал он.
– Лешка, да, конечно, что ты? Давай, заходи! – я тут же откинул листы в сторону.
Мы с Лешей не виделись с того самого момента, как выгнали Генерала – он теперь постоянно был занят. И вдруг мой друг завалился в кабинет, уселся в кресло напротив, положив ногу на ногу, и начал с характерного приветствия:
– Я спросил у студентов, принимаешь ли ты сегодня, а они сказали, что ты каждый день принимаешь, и сегодня уже принял полбутылки. Так и есть?
– Почти что! Ну, рассказывай, что у вас?
От радости я даже вскочил и устроился на подоконнике.
– Так чем ты занят? – продолжил свою линию Леша.
– Борюсь с несовершенством окружающей действительности путем выполнения непосредственного долга, – высказался я. – А проще – диплом студенческий читаю.
– Про долг – закрутил, уважаю! – признался друг. – Это искаженный Сартр?
– Это искаженный Олег Тищенков, автор комикса «Человек и кот», – усмехаясь, пояснил я. – С чем ты пришел? Хорошие новости или мне палача позвать да башку тебе отрубить?
Леша поставил ноги по-человечески, устроился в кресле плотнее и выпалил:
– Знаешь, мне чего-то заяву по собственному вдруг захотелось написать.
Еще один! Он был последним, от кого я ожидал такое услышать.
– А ну давай, расшифровывай. Откуда? Из «Строльман энд партнерс»?
– Из дел.
Я ощутил подкатывающий к сердцу холодок. Снова адреналин стремится выплеснуться. Валиума глотнуть? Да нет, нет, чаю просто потом заварю…
– Леш, давай, давай, не медли, знаешь, как я этого не люблю!
– Меня мутит от того, что происходит в ИПАМ, с тобой, со мной, с бизнесом, что вообще делается с нами. Сними шоры и присмотрись к Смагину. Это тот, кто может руководить престижным вузом? Человек, покупающий себе машину стоимостью в пятьдесят своих зарплат? Профессор, который называет Вудро Вильсона «Выдро Вульфсон»?
– Ну, ты не хуже меня разбираешься в тех…
– Коля, залепи дуло. Дай закончить.
– Да всегда пожалуйста.
