– В ужасе. Звонил Леше, просил помочь. А мне уже наш адвокат рассказал по Скайпу пару минут назад. И я – сразу к тебе…
Долинский говорил еще много всего, размахивал руками, предполагал, что снова начнут крутить всех нас… Но я его уже почти не слышал: главным потрясением для меня было то, что пострадал невинный человек. Боря не имел никакого отношения к делам своего отца, и этот пакет, видимо, оказался в его машине случайно. Более того, его вполне могли просто подкинуть. Что будет теперь – я даже не мог предположить…
Вадим признается, что наркотики принадлежат ему? Но это не поможет решить вопрос с сыном… Возможно, он будет искать другой выход из ситуации? В любом случае, когда начальник службы безопасности, каменный от горя, пришел ко мне в кабинет на следующий день и сказал, что берет отпуск за свой счет – мне нечего было ему сказать, кроме как пожелать удачи и пообещать поддержку. Хотя какую поддержку мог я оказать человеку, на которого сам привык всегда и во всем полагаться, и который, как мне казалось до Бориного ареста, никогда не допускал ошибок?
А допрашивать меня и в самом деле приходили, даже машину мою осмотрели, но ничего кроме двух неоплаченных парковочных квитанций не нашли, пожурили и ушли восвояси.
Один за другим все в той или иной мере отдалялись от меня: Илья, затем Леша, а теперь вот Боря и Вадим Васильевич. Цепная реакция или эффект домино – неважно, как это называть, важно, что я не мог ничего этому противопоставить…
Конец эпохи был уже близок.
– Ужасный день, – сказал Кролик, качая головой. – Промозглая сырость. Холод. А ты сегодня утром кашлял.
– Дорогой мой, а ты мне даже не сказал! – укоризненно сказала Кенга.
– Это был Бисквитный Кашель, – сказал Ру. – Бисквитный, а не такой, о котором рассказывают мамам.
На мой рабочий телефон поступил звонок с незнакомого номера.
– Благотворительный фонд имени Кагановича, главный бухгалтер, слушаю вас.
– Доброе утро, Инна Павловна, – ласково произнес плохо знакомый голос. – Меня зовут Константин, я глава профсоюза ИПАМ. Помните меня?
Помню, видела несколько раз на официальных институтских мероприятиях. Да, это сероглазый человек и всегда в сером костюме – это КГБ, глава профсоюза. До сегодняшнего дня ни разу не слышала его имени… Илья и его друзья, особенно Долинский, не любили этого человека.
– Очень приятно. Да, чем могу вам помочь?
– Я думаю, что это я могу помочь вам и вашему мужу. Более того, я искренне желаю это сделать. Но для этого нам с вами нужно сегодня обязательно повидаться.
Меня обеспокоил его тон.
– Со мной и с Ильей? – уточнила я.
– Нет-нет, – спешно ответил КГБ – Я прошу вас пока ничего не говорить вашему мужу. Доверьтесь мне, пожалуйста. Я не враг.
– Я не встречаюсь с малознакомыми мужчинами без ведома мужа, – ответила я.
– Не беспокойтесь – я предлагаю встречу в людном месте и недалеко от вашей работы. Я подъеду в «Мафию» на углу Артема и Тургеневской. Во сколько вам было бы удобно?
– Хорошо, – согласилась я. – Давайте через час.
Сердце было не на месте от этого звонка.
Пытаясь подавить в себе внутренний озноб и тошноту от избытка адреналина, я заказала легкий бизнес-ланч, а КГБ попросил ромашковый чай и тирамису.
– Я не голоден, – зачем-то сообщил он и тотчас надел важное лицо. – Инна, вы – женщина умная, и сразу поняли, что я не просто так решил пригласить сюда именно вас.
Кажется, я поняла, почему ребята его не любят.
– Давайте без официоза и без проволочек. Не хочу терять время на куртуазные обороты, комплименты и обмен любезностями. У вас есть пять минут.
Серый человек снял очки, бережно протер стекло тряпочкой и ухмыльнулся. Потом вернул оптику на переносицу и вперился в меня, как на допросе.
– Раз так, я обойдусь без куртуазных оборотов. А вы тогда будьте добры, не перебивайте. Итак, ваш муж руководит компанией «Грифон-сервис», владельцем которой является ректор ИПАМ, господин Смагин. Ректор Смагин контролирует организованную преступную группировку…
Я не стала его перебивать, хотя уже появилось желание швырнуть графин с лимонадом в лицо. Ну, пусть уже договорит до конца, а потом я ему устрою…
– Кошелек Смагина набивается из разных источников, – продолжал КГБ, деликатно улыбаясь. – Есть там наркодоллары, есть и денежки от продажи бюджетных мест в Институте и от махинаций с имуществом. Тот ручеек доходов, который дает компания вашего мужа «Грифон-сервис», тоже сюда входит. Но первая скрипка принадлежит не вашему мужу… Это вы, Инна, находясь в преступном сговоре с президентом Фонда Логиновым и личным финансистом Смагина Долинским занимаетесь легализацией доходов этой ОПГ.
