— Однажды видения, ранее помогавшие выигрывать любые сражения, прекратились. Осталась лишь Марван.Лишившись возможности узнать будущее, я отдавал совершенно нелепые приказы. Друзья погибли из-за моего упрямства, самодовольства и глупости. Они вверили мне свои жизни, а я подвёл их. Поначалу Конгерман глушил мою злость, но после сдался и обещал помочь найти женщину из видений и устранить её любым доступным способом, чтобы я, как и прежде, мог выполнять поставленные задачи. — Инспектор поднялся на ноги и подал руку Хеку. — Но однажды я увидел короткую сцену, где мы с Марван… были близки. Я не мог спать, толком не ел и целыми днями только и делал, что ненавидел себя за то, что допустил Катран так близко. А потом всё изменилось. Ко мне явилось самое мерзкое пророчество, которое показывало смерть старшего детектива, но это не принесло мне радости — только боль. Тогда-то я и понял, как сильно, на самом деле, она нужна мне.
Детектив встал следом, крепко ухватившись за ладонь коллеги. И легонько похлопал Аркана по щеке, на которой виднелся сизый кровоподтёк:
— Хорошо, что тебе не придётся рассказывать это дважды, — он указал куда-то за спину Хамса. Кровь отлила от лицаинспектора. Он посмотрел через плечо и увиделпотрясенную женщину. Марван прикрыла рот ладонью, по её щекам текли слёзы. Старший детектив развернулась и торопливо зашагала прочь. Аркан выругался, бросился вслед за уходящей женщиной, и вскоре их фигуры затерялись в тёмном пятне шевелящейся толпы.
Глава 19
Желания, правда и страсть
Марван пробиралась сквозь толпу, то и дело оборачиваясь. Детектив ожидала, что Аркан последует за ней, однако инспектора нигде не было видно. Тогда женщина постепенно сбавила шаг и остановилась, чтобы отдышаться. Слова, произнесённые Хамсом, впились в сердце шипами, и яд, которым они были пропитаны, начинал действовать: медленно проник в кровь и растёкся по всему телу, отравляя мысли.
Марван замутило. Проходящие мимо люди толкали и задевали детектива плечами.
— Какого ханоса ты тут встала⁈ Отойди, карпатая, из-за тебя товара не видать! — замахал руками какой-то старик.
Марван пробормотала под нос извинения и двинулась дальше.
—
Кто-то налетел на женщину со спины, и она, споткнувшись, чуть не упала на прилавок, заваленный сушеными рыбьими головами. На улице царил полумрак, и некоторые прохожие, отбросив риск быть узнанными, вели себя как животные, которых долгое время держали в неволе. Редкие фонари освещали лишь маленькие участки дороги, и округ тонул в нагромождениях свечей, алкогольных парах, запахе пота и дыме сигарет. Марван не любила плакать, потому что часто случалось так, что, начав, она уже не могла остановиться. Предательские слёзы струились по лицу, и старший детектив со злостью смахнула их с покрасневших щёк. Пальцы снова нашли участок рыбьей кожи, и Марван в который раз задумалась о своём будущем. Его прежде ясные очертания мгновенно растворились в холодном, сыром воздухе. Старший детектив поняла, что страшно устала.
— Хочу домой, — прошептала Марван, обращаясь к самой себе. Быстро выбравшись из ненавистной толпы, она перешла на бег и устремилась в сторону улицы Зелёных кувшинок.
Хамс услышал приближающиеся шаги и поднял голову. Старший детектив резко остановилась и посмотрела на инспектора: он сидел на крыльце, опираясь спиной о входную дверь. К своему неудовольствию Марван отметила, что внизу живота затрепетало уже знакомое чувство радости и сердце пропустило несколько ударов.
— Нам надо поговорить, — вставая, произнёс Аркан. — Я знал, что потеряю тебя в толпе, поэтому сразу направился сюда.
Мужчина сделал пару шагов навстречу, но Марван, порывисто выдохнув, отошла назад.
— Брось,
