Хек плечом вытер струящийся со лба пот, и наручники звякнули, ударившись о холодную гладь стола. Одна бровь детектива посинела и заплыла, а глазной белок заполнился кровью. Каждое движение отдавалось тупой пульсирующей болью в висках. Голова стала тяжелой, руки налились свинцом, а перед глазами плясала крупная бесцветная рябь.
— Сколько раз я должен повторить, чтобы вы поняли⁈ — детектив посмотрел на офицера, который сидел напротив. В его карих глазах таилась неистовая злоба, изощренная жестокость и звериная, безудержная ярость. — Я её не убивал!
Мужчина в белом мундире улыбнулся, и возле уголков его глаз, разбегаясь, образовались морщинки. Он занёс руку и отвесил подозреваемому звонкую пощечину. Голова запрокинулась, в ушах зазвенело. Звук был таким тонким, глухим и ноющим, что детектив сморщился. В дверь постучали — сильно, ритмично, настойчиво. Лицо Мерлузы исказила кривая ухмылка: он знал, кто пришёл. Офицер провел языком по верхнему ряду зубов, причмокнул и встал. Несколько раз провернул в замке ключ, отворил дверь и вытянулся по стойке смирно, отдавая честь:
— Объединению — слава, контр-адмирал!
Аркан оттолкнул его и вошёл в кабинет, с грохотом закрыв за собой дверь. Инспектор оглядел измученного коллегу, по привычке сжал кулаки и обратился к подчинённому:
— Кто дал распоряжение на арест?
Офицер растерялся, напрягся и не нашелся с ответом. Тут же отвёл взгляд, узнавая в контр-адмирале опасную решительность Гидеона Хамса. Человек в белом мундире потупился и пригладил усы. «Семейка бешеных псов, — подумал он. — Один скалится, другой тявкает». Вице-адмирал никогда не прощал ошибок, всегда был скор на расправу, и, похоже, что сын являлся его точной копией. Поэтому, прежде чем озвучить ответ, старший лейтенант повторил его несколько раз про себя. Взвесил убедительность слов, которые собирался произнести, и наконец сказал:
— Таковы правила.
Инспектор унял обуявший его порыв ярости и глянул на Хека. Тот покачал головой, предостерегая коллегу от принятия неверных решений. Хамс вспомнил мудрые слова, однажды сказанные Мерлузой: «Последнее, что нам сейчас нужно, это ссориться с элитным отрядом Департамента Объединённых Видов». Аркан кивнул Хеку, шагнул к офицеру и сделал вид, что смахивает с его мундира пыль. Старший лейтенант непроизвольно дёрнулся, когда контр-адмирал распахнул полы своего пальто и что-то достал из внутреннего кармана.
— Разве закон обязывает вас применять жестокость к старшему детективу округа, толком не разобравшись в ситуации? — Аркан грубо впечатал в грудь офицера удостоверение в красной обложке. — Или вы настолько забылись и обнаглели, что провозгласили себя самодержцами? Насколько мне известно, вы подчиняетесь агентству, а оно, в свою очередь, служит Департаменту. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, что вы решили устроить диверсию.
Старший лейтенант испуганно замотал головой. Офицер раскрыл хрустящую корочку и инспектор отдал приказ:
— Читайте вслух.
— Главное управление Департамента Объединенных Видов. Округ Тайных Озёр города Пучина. Служебное удостоверение нового образца, номер ноль ноль три. Хек Мерлузман. Должность — старший детектив округа Тайных Озёр. Владелец данного удостоверения прошел плановую аттестацию и имеет право на постоянное ношение и хранение огнестрельного оружия и специальных средств.
— Видишь подпись? — сжав зубы, поинтересовался Аркан.
Лейтенант посмотрел на простую закорючку Петра Моронова и, судорожно сглотнув, протянул удостоверение обратно контр-адмиралу. После чего развернулся на пятках, подошёл к заключенному и, вынув из кармана маленький ключик, снял наручники.
— Виноват, старший детектив! — он отдал честь и вопросительно посмотрел на Аркана. Тот коротко кивнул, и человек в белом мундире поспешил выйти из духоты маленького кабинета. Дверь за ним тихо затворилась, и инспектор мог поклясться, что услышал облегченный вздох, раздавшийся с той стороны.
— Что за фокусы? — Хек медленно поднялся из-за стола, потёр запястья и устало посмотрел на инспектора.
— Никакого волшебства — лишь связи в Департаменте, — ответил Хамс, вручая коллеге документы. — Это твоё.
Детектив принял из рук Аркана тонкую книжечку и, неуклюже придерживая её одной рукой, открыл первую страницу. В другой жизни Мерлуза обрадовался бы, начал благодарить и узнавать подробности, но в этой он лишь слегка кивнул, выражая признательность, и ничего не ответил. Задорный огонёк, прежде горевший в серых глазах, потух, угли превратились в пепел, и траурный ветер разнёс его жалкие остатки. На месте аккуратного очага теперь была выжженная дотла бесчувственная неплодородная равнина. Детектив нахмурился и, посмотрев на инспектора, хрипло спросил:
— А какую должность теперь будет занимать Марван?
Глаза Хамса забегали, и он отвернулся. Страшная догадка на полном ходу врезалась в Хека. И без того слабые ноги подкосились, и он схватился за край стола, чтобы не упасть.
— Ей стало хуже, — тихо подытожил Мерлуза. Руки его безвольно повисли вдоль туловища.
