— Согласна, неприятно осознавать, что мы до сих пор являемся частью этой системы. К примеру, отряд Барракуд, которые истребляли провидцев, не был расформирован. Ему просто дали новое название.
— Белые мурены, — безрадостно произнёс Хамс.
Провидица кивнула.
— Геноцид — страшное бремя. Он навсегда оставляет незримый отпечаток страха. Его не выведешь, не сотрёшь, не сможешь забыть. Спустя время народ провидцев понял, что трагические события будут царапать сердца всем последующим поколениям. Некоторые предпочли затаиться, замолчать, спрятаться и, боясь повторения истории, решили жить, как обычные люди, не выставляя свой дар напоказ. Другие же, — Мория ткнула загорелым узловатым пальцем себе в грудь, — не смогли предать свою натуру. Гордые, мы покинули предавшую нас землю и с тех самых пор бороздим просторы океана.
В маленькое окно ворвался сильный порыв воздуха, и огоньки свечей, стоящих на столе, дрогнули. Откуда-то сверху раздался протяжный вой гуляющего по палубе ветра, и Марван услышала, как над головой поскрипывают отсыревшие доски. Старуха повела носом и полной грудью вдохнула солёный аромат моря. Одна свеча закоптила. Её оранжевое пламя лихорадочно затрепыхалось и резко погасло.
— Инч вор бан е галис[3], — задумчиво проговорила старуха, утрамбовывая тонким черенком ножа табак в курительной трубке. — Море нынче неспокойное. Слишком много душ светится в волнах. Яркие, подвижные, они желают переродиться и взывают к своему спасителю. Ночами я слышу, как они зовут его по имени. Но морской бог не отвечает им.
Мория взглянула на влюблённых в упор и едва слышно прохрипела:
— По всей видимости, сейчас у него есть более важные дела.
Хека разбила внезапная судорога. Детектив дёрнулся и смёл со стола тарелку. Звездочёт, не мешкая, подобрал с пола расколовшиеся половинки и положил их на деревянную бочку, стоящую рядом.
— Умер дорогой твоей душе человек, — провидица отложила трубку, встала со своего места и, хватаясь за спинки стульев, подошла к Мерлузе. Приложила к его груди ладонь и произнесла:
— Все мы однажды вернемся домой, им балес[4]. Там мы узнаем друг друга, договоримся о встрече и, воплотившись на земле, встретимся вновь.
Марван сдавленно всхлипнула. Мория медленно пошла на звук и остановилась, встав у женщины за спиной. Та сразу же развернулась и осторожно встала, повинуясь странному внутреннему порыву. Провидица протянула руки и ощупала её лицо: маленький подбородок, высокие скулы, аккуратный нос. Добравшись до окантовочного кольца чешуи, она остановилась и отдёрнула пальцы.
— На островах Северной империи родился необычный ребенок. Его кожа была сплошь покрыта маленькими бесцветными чешуйками. — Старуха осторожно коснулась щеки женщины и неуклюже вытерла горячую дорожку слёз. — Он был слаб, тяжело дышал и прожил всего несколько дней.
Мория вытянула руку, и кудрявый юноша подхватил провидицу за локоть. Он проводил её на место, подал курительную трубку. Чиркнув спичкой, подпалил погасший табак. Старуха сделала две небольших затяжки и нарушила гнетущую тишину.
— Мы вырождаемся, — сокрушительно подытожила она. — Исчезаем. Возвращаемся туда, откуда пришли: в море.
Мерлуза поджал губы, и его лицо приобрело пунцовый оттенок.
— Тебе не стоит понапрасну злиться, — искренне посоветовала провидица, замечая, как увеличивается прореха в душе Хека. — Мир меняется, и вы должны знать, что происходит. Только не ведающий о топях уверенно шагает по болоту.
Инспектор взглянул на невесту, и его сердце горестно упало:
— Мория, скажите, можно ли как-то замедлить мутацию? Остановить смерть?
Старуха долго молчала, и Хамс уже хотел повторить вопрос, думая, что она не расслышала его.
— Скажи, мальчик мой, — внезапно подала голос провидица, глядя на пульсирующее от боли сознание Аркана, — у твоей подруги густые чёрные волосы, а сама она красива, чиста и изящна, будто утренний прибой?
— Это правда, — без промедления подтвердил инспектор.
Лицо старухи скрылось в клубах табачного дыма. Сквозь его густые, непроницаемые завитки послышался сиплый голос:
— Думаю, что смогу подсобить вам.
Глава 30
Древнее таинство
Мория встречала многих людей: добрых, злопамятных, трусливых, заносчивых, храбрых и честных. Она видела, как они страдают, сердятся, любят. Наблюдать за тем, как ведут себя сознания влюблённых, было интереснее всего. Каждая душа уникальна и проявляет чувства по-своему. Одна радостно мечется, рассыпая искры, другая же, смущенно зардевшись, затихает и алым облаком опускается вниз. Все люди разные. Так же, как не бывает двух одинаковых носов, глаз, пальцев и губ, не существует схожих сознаний. Старухе лишь однажды доводилось встречать родственные души. Они были похожи, но всё же имели существенные различия: одна была словно дождевое облако, а вторая походила на густой сизый туман.
