— Смазав клинок ядом? Что ж, тогда тебе будет интересно узнать об одном происшествии! Сегодня из дома на улице Монтегю, помимо горничной и её провожатого, вышел ещё один человек — охранник Жеральдины, такой высокий, с длинным носом. Он ходил на северную окраину, где встретился с неким стариком, снимающим каморку позади кабака «Виноградная улитка». Он был у него не так чтоб долго и ушёл, что-то пряча в карман.
— Судя по твоему описанию, это Драпен, — озабоченно проговорил Марк. — Тот самый, который заявил, что яд Кровь чёрной розы принадлежит ему.
— Вы его отобрали, так, может, он ходил за новой порцией?
— Возможно, — кивнул Марк. — Твои лисы выяснили, как зовут старика?
— Нет, им это не интересно, но в доме, где он живёт, других стариков нет, так что не ошибёшься.
— Его зовут Анселм Брюно, — на следующий день доложил Марку Гаспар. — Он аптекарь, которого выгнали из гильдии из-за того, что он приторговывал ядами. Я сам сходил к нему и расспросил о визите Драпена. Сначала старик запирался, но после того, как я пригрозил ему продолжить разговор в Серой башне с участием палачей, разоткровенничался. Он сказал, что Драпен уже заказывал ему яд, называемый Кровью чёрной розы, а теперь явился за ним снова. Этот Брюно будто бы не хотел давать ему яд, но тот пригрозил, что убьёт его. Скорее всего, это ложь. Наверняка без возражений продал ему очередную склянку. Может, нам снова обыскать дом Жеральдины де Ренси?
— Нет, — немного подумав, покачал головой Марк. — Она не так глупа, чтоб держать яд в доме. Мы забрали оттуда шкатулку Доротеи де Мелантен, но с тех пор всплыли ещё две бутылочки с разбавленным ядом. У неё есть тайник, который мы не нашли. К тому же теперь, когда вызов брошен и принят, мне приходится вести себя осторожнее. Если я снова явлюсь к ней с обыском, она заявит, что я пытаюсь таким образом избежать поединка и снова навлечь на неё бесчестье.
— Но что же делать? — обеспокоенно воскликнул сыщик. — Этак она просто царапнет вас по руке, и вы преставитесь. И что с того, что после этого ей выпустят кишки за убийство друга короля? Вас-то это уже не вернёт! А может, вам надеть под камзол кольчугу?
Марк невольно усмехнулся.
— Что б я надевал кольчугу, собираясь на дуэль, да ещё с женщиной? О чём ты?
— Ваша щепетильность, господин барон, в данном случае не уместна! — неожиданно рассердился рыжий великан. — Что за бравада? Или вы гордо выпили бы кубок вина, зная, что в него подмешан яд? Нам совершенно точно известно, что эта женщина — убийца и отравительница! Так что зазорного в том, Чтоб принять меры против её злодейской хитрости? — он умолк, заметив, что Марк смотрит на него с улыбкой, а потом, оправдываясь, проворчал: — Простите мне мою дерзость, ваша светлость, но я, и правда, беспокоюсь о вас!
— Не волнуйся, дружище! Я приму меры, чтоб обезопасить себя. И поверь наконец в моё мастерство мечника!
— Ох, сударь, — покачал головой Гаспар, — Я знавал завзятых бретёров, которые по собственной глупости пропускали удары, стоившие им жизни. Кто ж знает, что там произойдёт! Так что уж будьте добры, позаботьтесь о себе, чтоб вашей несчастной супруге и детишкам не пришлось лить слёзы на вашей могиле!
Эта простая и искренняя речь сыщика позабавила и при этом тронула Марка. Но потом, занимаясь своими делами, он невольно то и дело возвращался мыслями к его словам. Да, он был совершенно уверен, что, если поединок будет честным, он не даст Жеральдине де Ренси ни единого шанса дотянуться до него клинком. Но кто знает, что может произойти? Её фехтование не так уж плохо, она обучена всяким хитрым приёмам, и в поединке с Дюшармом наверняка показала не все. К тому же могут быть и иные внешние обстоятельства, которые заставят его на мгновение утратить контроль и открыться для стремительного удара. И пусть это будет не рана, а небольшая царапина, но и её окажется достаточно, чтоб умереть, как это случилось с де Лариве и Ломбарденом.
Вечером, накинув на плечи плащ, он в сопровождении оруженосцев спустился в нижний зал Серой башни и задержался там в ожидании своей охраны. Пока Шарль бегал за рыцарями, Марк задумчиво смотрел в узкий длинный проход коридора, ведущего во двор. Там, в самом конце было темно, и лишь едва угадывался свет фонаря, горевшего над площадкой широкой лестницы, ведущей вниз, на сырую брусчатку тесного пятачка перед дверями конюшни. Вскоре рыцари появились, и Марк перевёл взгляд на них.
— Прежде чем вернуться домой, мне нужно сходить ещё в одно место, — сообщил он и, не дожидаясь ответа, развернулся и направился к выходу на Королевскую площадь.
