Марк спустился вниз и вышел на улицу. Зевак стало меньше, но несколько человек до сих пор стояли поодаль и переговаривались, глядя на крыльцо и снующих туда-сюда стражников. Марк окинул их взглядом и направился к стайке девушек, одетых в скромные опрятные платья. Подойдя, он очаровательно улыбнулся и, заговорив с ними, вскоре убедился, что его догадка правильна. Это были служанки и горничные из соседних домов. И конечно они знали, куда ушла Жанетта, младшая горничная госпожи Сове, и готовы были рассказать это красивому, молодому господину, который говорил с ними так ласково.
Вернувшись к Раулю, он увидел его в обществе двух молодых рыцарей в одинаковых военных куртках, с внушительными мечами на перевязях. Представив их, юноша пояснил, что это охрана, которую приставил к ним комендант де Лажуа.
— Отлично, — кивнул Марк. — Горничная Жанетта сейчас работает в таверне «Золотая подкова».
— Это возле конюшен гарнизона, — тут же кивнул Рауль. — Идёмте, ваше сиятельство!
И он зашагал, указывая дорогу. Марк двинулся следом, а за ними, не отставая ни на шаг, шли их молчаливые, невозмутимые охранники.
Таверна «Золотая подкова» была обустроена в большом здании, где на втором этаже находилась гостиница, а внизу располагались несколько просторных залов, заставленных столами и скамейками. В этот ранний час посетителей было много. Некоторые гости спустились из своих комнат, чтоб позавтракать. У окон разместились неторопливые горожане, не желавшие утруждать себя приготовлением еды на собственных кухнях. А рядом с ними, за соседними столами сидели запылённые путешественники, только что въехавшие в Ранкур, и спешившие утолить голод после долгого пути. Между ними сновали, разнося миски, блюда и кувшины с кубками торопливые слуги обоих полов. И за всем этим следила из-за дальнего широкого прилавка суровая женщина необъятных размеров в белом переднике и накрахмаленном чепце.
Сразу распознав в ней хозяйку заведения, Марк подошёл и сказал, что ему нужно поговорить с Жанеттой, которая раньше служила горничной у госпожи Сове.
— Приходите позже, ближе к ночи, — недовольно проворчала женщина, смерив его недобрым взглядом. — Видите, сколько у меня голодных ртов? Слуги сбиваются с ног, стараясь обслужить всех. Каждая пара рук на счету! Пока вы будете отвлекать разговорами одну служанку, другим придётся работать за неё!
— Я прошу по-хорошему, — спокойно проговорил Марк, — но если вы будете мне препятствовать, я просто арестую эту особу и доставлю в замок. Тогда остальным придётся обходиться без её помощи весь день, если не больше.
— А что она натворила? — нахмурилась хозяйка, но поняв по выражению лица этого грозного господина и заметив у него за спиной двух рыцарей, сдалась. Громовым басом, от которого в зале на мгновение стало тихо, она скомандовала: — Жанетта!
После этого, однако, разговоры за столами возобновились, а к стойке подбежала юная девица, из-под белого чепчика которой выбивались рыжие кудряшки, а на остром белом носике золотилась россыпь веснушек.
Отойдя вместе с ней к свободному столу в тёмном углу, Марк представился и спросил её о том, как умерла её прежняя хозяйка. Впрочем, он задал этот вопрос лишь на тот случай, что она запомнила что-то, что забыла или утаила пропавшая Мари Дерош, и отчасти, чтоб разговорить её. Однако это было излишним. Жанетта отвечала бойко и подтвердила всё, что сказала раньше горничная госпожи Сове, не добавив к этому ничего нового. Она тоже не знала, за кого собиралась замуж прекрасная Анриет, и понятия не имела, кто мог желать ей смерти.
— А теперь расскажи мне о постоянных гостях твоей хозяйки, — велел Марк и заметил, как красноречие служанки резко пошло на убыль.
Смущённо хлопая светлыми ресницами, она говорила что-то о том, что её обязанности состояли лишь в уборке и стирке, потому она ничего такого не знает и не ведает.
— Я вижу, что ты лжёшь, — сурово оборвал её Марк. — Такая вёрткая девица, да чтоб не знала, кто ходит к её хозяйке? Дом не так велик, чтоб ты не видела её гостей. Не хочешь говорить? Что ж, тогда ты отправишься с нами в замок, и я допрошу тебя там по всем правилам. Только вряд ли я буду при этом так же любезен, как сейчас.
— Я видела некоторых, — тут же пошла на попятную она. — Но не помню их имён… — она смолкла, увидев, как Марк развязывает тесёмки кошелька и достаёт оттуда серебряную монету. — Но если господин так любезен, то я, конечно, поднапрягу память.
— Поднапряги, — кивнул он и, положив на стол серебряную марку, накрыл её ладонью. — Итак?
Она тут же закатила глаза к потолку и, глядя на старинные дубовые балки, начала перечислять:
