– Итак, господа, на счёту пары наших братьев по цеху из солнечной Астрахани 32 взятки, а у меня с гостем из тоже солнечного, но холодного Энска – 124. Путём нехитрых математических подсчётов… С вас, – он поочередно посмотрел на белого и рыжего, – на двоих 93 рубля золотом!
Немногочисленные зрители зааплодировали моей с Костиным победе, жена хозяина что-то прошептала на ушко мужа, от чего тот заулыбался. Люба поцеловала меня в щеку. Проигравшиеся игроки, с недовольным выражением лица, сняли с пояса небольшие сумочки с "наличкой" и стали собирать требуемую сумму. Горка получилась значительной. Разделив выигрыш пополам, Костин передал мне мои честно выигранные монеты:
– Прошу, Максим Эдуардович, ваша доля!
Нормально… Почти полсотни. Чуть меньше моей полной месячной зарплаты!
"Барбатос! Ты где? – довольный собой, я позвал демона"
"Чего надо? – хмуро ответил он"
"Видишь? Если играть честно, то у меня все шансы!"
"Да пошёл ты…"
"Буду считать это поздравлением"
Встав из-за стола, Люба сразу же вцепилась ко мне в руку и потащила в большой зал, где уже собирались пары для танцев. Но она вывела меня в уголок и снизу вверх посмотрела на меня жалобными синими глазами:
– Максимка… Я тебе нравлюсь? – тихо спросила она.
– Конечно! – немедленно ответил я. – Как такая красавица может мне не нравиться? Ведь ты словно… – начал произносить я длиннющий комплимент.
– Погоди. – Она положила пальчик мне на губы, заставил остановиться. – Ты же на всё готов ради меня?
К чему она клонит?
– На всё! Что в рамках закона… Нет! Абсолютно на всё, с Князем потом договорюсь. Ну, или сбежим? Ты же готова убежать со мной?
– А если у меня появиться новый ухажёр? Ну, или объявиться старый? – она сделала хитрый прищур.
– Стоп. Кто это такой? Я его знаю? – Я сделал строгое выражение лица. – Без разницы кто это будет, я его найду, вызову на дуэль и…
Люба засмеялась и опять положила пальчик на губы:
– А если он не примет вызов? Ты же не дворянин или боярин?
– Тогда мои парни его найдут, и он случайно пропадёт в опричных катакомбах.
Да мои жизненные ценности сильно изменились с момента "прилёта" из той России. Здесь девятнадцатый век… Но Любу порадовал мой жизнерадостный настрой на будущее:
– Успокойся, я поняла твою решительность. Понимаешь, пока ты играл с купцами в карты, я тут общалась с женой хозяина… Она показывала мне свою коллекцию драгоценностей… – она потупила взгляд в пол и чуть покраснела, – и мне понравилось одно колечко… Аккуратное, красивое… С камушком синеньким, прям под мои глаза…
А-а-а! Вот к чему она клонит. Ладно, обрадуем девушку, деньги приходят и уходят, а счастье вечно:
– Ты купить его хочешь что ли?
– Да… – осторожно ответила она.
Я широко улыбнулся, подставил локоть, чтобы Люба опять за него взялась:
– Ха! Пошли! Показывай, где это колечко, сейчас всё купим, что не прикручено! А что прикручено, то оторвем и тоже купим!
Люба обрадовалась как ребенок, и потащила меня вглубь дома…
Зря я так решил шиковать… Все деньги, что я выиграл… Короче кончились они. Быстро. Очень. А случилось это так:
Как только я разрешил Любе купить это "маленькое" колечко с сапфиром размером так с треть ноготка и ценой как десять килограмм отборной черной икры! Хорошо, что в здесь, на Руси, черная икра это не такой деликатес как полтора столетия спустя, но всё равно достаточно дорого. Хозяйка, та ещё торгашка, заверила мою спутницу, что к такому колечку непременно нужны ещё и серёжки. Повезло, что камушки там очень маленькие, и я сумел сторговаться до цены, чтоб хватило остатка от моего, как мне казалось, огромного выигрыша. У меня в кармане остался только казённый золотой пятак, ничего хоть Люба довольно, вон как светиться! Когда обратно шли к уже начавшимся, судя по музыке, танцам, Люба погладила меня по щеке:
– Как я тебя люблю! Ты такой щедрый! Ах!
– Для тебя мне ничего не жалко! – с улыбкой ответил я, а про себя думал, как прожить на маленькую зарплату до получки в дорогой гостинице…
***
Глубоко за полночь…
Хороший праздник! Как и обещал хозяин сего приёма, повеселились мы знатно. С девяти часов и почти до полуночи – безудержные танцы, да так, что один из гостей в обморок свалился. Оттащили в угол, стали оказывать помощь, но танцы не прекратили. Через пару минут, старичок очнулся и опять в пляс. Шампанское текло рекой прямо в глотки гостей, отчего танцы были ещё веселей. В полночь прогремел салют, да так что птицы из соседнего леса взлетели как ошпаренные, с соседних с Костиным усадеб послышались трёхэтажные маты, в ответ от наших дружинников посыпались четырёхэтажные. Но такой словестный обмен быстро надоел обеим сторонам конфликта, и мы удались обратно в дом, где холопы уже поставили два больших стола – мужской и женский. Причём в мужской в большой зале, а женский только в гостиной. Гости хотели возмутиться мол, что за ерунда? Как же без баб-то? Но кто-то обрадовал недовольных, чтобы женщины будут, сейчас за ними поехали, а жёны только будут мешать настоящему мужскому веселью.
