Быстро пробежав глазами весь отчёт, я задержался только на последнем, интересующем меня гражданине:
– Мартын, нужно найти Панова и привести его сюда.
– Ха-ха! Наивный. Где я его тебе достану? – уставился на меня недовольный помощник.
– Спокойно. У нас несколько сотен опричников, дай им поручение, пусть ищут.
Кот задумался, анализируя полученную информацию. Пусть думает, не буду ему мешать. Сейчас у меня есть другая задачка. Очень важная. Поэтому я почти бегом влетел в кабинет главы Приказа тайных дел. Думаю, всё пройдёт как надо. Хорошо, что Ярослав Земляникин – это юный парень. Такого будет легче убедить. По крайней мере, я так думал…
– … Максим, я всё понимаю, но ты ничего не попутал? – сурово, насколько он мог, Ярослав посмотрел на меня. – Повтори, что просишь.
– Ваше Сиятельство, прошу, выделите мне из бюджета нашего Приказа восемнадцать рублей семьдесят копеек золотом для проведения оперативных мероприятий по делу об убийстве Салтыкова, – спокойно повторил я свою просьбу.
– Нет, ты мне скажи, отчего такая странная сумма?
– Сейчас всё объясню. – Я передал княжичу смету расходов. Он стал внимательно её изучать. – десять рублей на входной подарок, два с половиной рубля для аренды хорошей одежды из театра для меня и спутницы, рубль двадцать для съёма конного экипажа на вечер и пять рублей на непредвиденные расходы.
Ярослав посмотрел на меня из-под лобья:
– Всё?
– Да.
– То есть ты хочешь за казенные рубли со своей бабой на светский приём сходить, отдохнуть? – медленно, проговаривая каждое слово, спросил Земляникин.
– Нет, – поспешил оправдаться я. – Приём проводит купец Костин, а на него таможенник показал как на возможного соучастника преступления. Хочу побеседовать с ним в неформальной обстановке. Если его вызывать в Приказ, то может испугаться, предупредить подельников…
Мы замолкли минут на десять. Я тихо сидел на стуле, надеясь, что начальник всё-таки выделит мне немножко денежек. Не хотелось бы тратить свои кровные. В крайнем случаи, если моя идея не выгорит, то сегодня, наконец, мне выдадут жалование за ту половину июля, что я работаю в приказе тайных дел. Думаю, могу рассчитывать где-то рублей на тридцать. Неплохо. Выделить оттуда половину несложно, однако на остаток мне ещё жить целый месяц, оплачивать проживание на постоялом дворе, надо сказать достаточно дорогом в Ягодном княжестве. В августе 31 день… Проживание по рублю за день, итого с меня 31 рубль… А ещё кушать надо…
– Ладно, фиг с тобой! – Ярослав махнул рукой, оторвал маленький листок из книжки, быстро что-то написал и передал мне. – Вот тебе квитанция, иди к казначею, где жалование получают, он тебе выдаст.
– Большое спасибо, Ваше Сиятельство! – Я поклонился и вышел из кабинета.
Уже в спину услышал:
– Чтоб было в последний раз!
В последний так, в последний… Но обещать не буду.
19 часов 58 минут…
– Всё запомнила?
– Конечно. Ты Максим Ковский, купец из Энска, далёкого города на Севере. Я твоя жена, Любовь Ковская. Ты приехал устанавливать новые деловые связи, узнав про приём у Костина, решил съездить, познакомиться, – Люба повторила нашу легенду, придуманную пару часов назад.
– Молодец! – Я погладил её по голове.
Под мерный цокот копыт мы ехали по вечернему городу к пригородному особняку купцов Костиных. В кассе тайного приказа мне любезно выдали требуемую сумму по квитанции Земляникина, плюс ещё тридцать пять рублей тридцать копеек моего жалования за июль. Шикуем! В приподнятом настроении я быстро, но качественно разобрался с опричником-дебоширом, задержанном в соседней деревне. Впаял ему десять суток профилактических общественно-полезных работ по очистке княжеских конюшен от следов жизнедеятельности местных обитателей. Лучше, конечно, было отправить его на свинарник, познакомился бы с родственниками, на которых был похож в тот день, как его повязали.
