Рука Лоис уже болела от усталости – столько записей она занесла в блокнот. Наконец она решила, что опросила достаточно людей, и вернулась к коменданту. Она вкратце рассказала ему обо всём, что удалось узнать, и призналась, что сведений получилось не очень много.
После этого комендант выделил ей комнату, где Лоис расположилась на ночлег. Девушка упала на кровать и почти сразу же уснула, даже не обращая внимания на колокольный звон, отмечающий очередной час.
Лоис услышала плач.
Она покрутила головой, пытаясь понять, откуда идёт звук. И где она, вообще?
Девушка стояла посреди густого леса. Ветви деревьев переплелись настолько плотно, что не пропускали солнечный свет. Они образовывали своды, подобные туннелям, разбегавшиеся от Лоис в разные стороны.
Она нахмурилась, пытаясь понять, как она тут очутилась, но звуки плача оторвали её от раздумий.
Откуда же он доносится?
В разные стороны от неё уходили пять туннелей, практически не отличавшихся друг от друга. Она сделала неуверенный шаг вправо, потом влево, пытаясь понять, в каком месте звук будет слышен лучше.
Выбрав направление, она решительно двинулась в мрачный проход, но уже через несколько блоков за поворотом упёрлась в стену из листьев.
Лоис замерла в нерешительности, развернулась и снова оказалась на пересечении тропинок. Теперь она выбрала другой туннель. После пяти шагов она остановилась и прислушалась. Звук плача определённо был громче.
Девушка двинулась дальше, ускоряя шаг. Она чувствовала, что должна была найти источник плача. Туннель был извилистый, он постоянно сворачивал то вправо, то влево. Но вот за очередным поворотом она снова оказалась перед зелёной стеной листвы. Плач уже был близко.
– Подожди. Я иду к тебе, – крикнула Лоис.
Прикрыв лицо рукой, девушка сделала несколько шагов назад и побежала прямо на преграду. Но стена словно исчезла, потому что внезапно Лоис оказалась совершенно в другом месте.
Плач был совсем рядом. Она опустила руку.
Лоис стояла посреди небольшой комнаты. На светлых обоях висело несколько постеров. Если бы Лоис была из нашего мира, а не из «Майнкрафта», она наверняка бы узнала популярных корейских певцов, изображённых на них. Справа от Лоис был книжный шкаф, пестревший обложками. Лоис подумалось, что за всю свою жизнь она видела меньше книг, чем было в этом шкафу. Впереди было окно, перед которым стоял массивный стол с лампой.
Плач, перешедший в тихое хныканье, раздавался слева. Лоис повернула голову. У стены стоял диван, на котором лежал кто-то, завёрнутый в клетчатый плед. Впритык к дивану стоял странный стул, у которого вместо ножек были колёса – Лоис в жизни не видела ничего подобного. Она неуверенно подошла ближе и коснулась пледа.
– Эй, ты чего плачешь? – негромко спросила она.
Плед сдвинулся, и из-под него появилось лицо, которое она сразу узнала. Это была Таня, одна из друзей, вместе с которыми Лоис пережила множество приключений.
– Лоис? – удивилась девочка, вытирая красные глаза обратной стороной ладони.
– Привет, Таня, – неуверенно улыбнулась Лоис. – У тебя всё в порядке?
– Да, всё нормально, – слова сами сорвались с губ Тани.
– Ты уверена? – вопросительно приподняла одну бровь Лоис.
– Ох… нет, – шмыгнула носом девочка.
Лоис опустилась на край дивана рядом с Таней и, едва касаясь, погладила её по плечу.
– Почему ты плачешь?
– Не знаю, сможешь ли ты понять, – снова шмыгнула носом Таня.
– И не узнаешь, пока не попробуешь рассказать, – Лоис снова погладила девочку по плечу.
Таня кивнула:
– Я вчера была у врача. Мы надеялись, что после аварии организм уже достаточно оправился и можно сделать операцию, чтобы я снова смогла ходить. Но врач сказал… Ох, он много говорил, но ответ короткий: нет.
Лоис не знала, что сказать на это. В мире «Майнкрафта» не существовало таких понятий, как инвалидность или ограниченные возможности. Она попыталась представить, каково это, когда ты не можешь ходить, бегать, ездить верхом…
– Ты же знаешь, что друзья всегда помогут тебе. И я тоже, – сказала она после короткого молчания.
– Да, конечно, знаю. И мне легче, когда они рядом. Но они же не могут быть рядом постоянно… – девочка тяжело вздохнула. – Я стараюсь быть сильной ради мамы, чтобы не расстраивать её, чтобы она меньше за меня переживала. Но… но…
На глазах Тани навернулись слёзы, и плечи её затряслись в беззвучном плаче.
Лоис пододвинулась ближе и обняла девочку.
– Не переживай, всё будет хорошо. Вот увидишь, – успокаивала она подругу, хотя сама не особо верила своим словам.
Таня оттолкнула Лоис:
– А я не хочу ничего видеть! Я хочу бегать! – она стукнула рукой по подлокотнику дивана. – Бегать, бегать, бегать…
Таня снова и снова била рукой диван. Стук был очень громким, как будто удары приходились не по подлокотнику, а по двери…
Лоис открыла глаза.
Кто-то колотил в дверь.
– Иду, – крикнула она, вскакивая с кровати и на ходу одеваясь.
«Какой странный сон…» – пронеслось в её голове, но в следующее мгновение мысли девушки уже были заняты другим.
Открыв дверь, Лоис увидела одного из солдат форта. Он явно был взволнован.
