– Вам повезло, что вы меня застали, господа, – объявил предводитель губернского дворянства.
Им оказался симпатичный пожилой поляк по имени Игнатий Евстафьевич Храповицкий, седовласый, но бодрый, с умными бледными глазами.
– Я как раз планировал со дня на день отбыть в Кохановичи. – Завидев недоумение на лице Корсакова, он добавил: – Это мое имение. В Дриссенском уезде, пара дней езды от города.
– Тогда действительно повезло, – согласился Корсаков.
– Вы же прибыли из Петербурга, ваше сиятельство? И как вам Витебск?
– На удивление очарователен, – честно признался Владимир.
– Рад слышать. В свое время у нас служил писатель Лажечников, ну, знаете, автор «Ледяного дома». Так вот, говорят, что о Витебске он был крайне низкого мнения. «Дрянной городишко», если не ошибаюсь, так он его охарактеризовал. Хотя, признаюсь, определенные проблемы у нас, безусловно, есть…
– Прошу простить мое любопытство, но как вы все-таки познакомились с Христофором Севастьяновичем? – попытался направить говорливого предводителя дворянства в нужное русло Корсаков.
– О, молодой человек, мне чужды эти сословные предрассудки! – сказал Храповицкий. – Более того, я очень интересуюсь фольклором. Мои изыскания и привели меня к господину Горегляду. Он настоящий знаток местных суеверий.
«
– Да, меня тоже увлекают всевозможные легенды и предания. Кстати, раз уж вы были столь любезны, что согласились завтра представить меня губернатору, нет ли у вас каких-нибудь пикантных историй о его дворце? Сам дом я видел мельком, но он показался мне весьма… фактурным.
– О, этот дом примечателен и без всяких легенд! – воскликнул Храповицкий. – Вы, верно, знаете, что именно в нем Наполеон провел две недели летом 1812 года, а затем принял знаменательное решение продолжить кампанию, чем и обрек себя на поражение!
– Видимо, ему тоже у вас не понравилось? – предположил Корсаков.
– Сложно сказать, – серьезно откликнулся Игнатий Евстафьевич. – Он сломал множество зданий перед губернаторским домом, включая церковь, чтобы устраивать парады гвардии. Да и вообще, французы хоть и старались поддерживать дисциплину, но это все же была оккупационная армия… Так, что еще… Великий князь Константин Павлович у нас там умер, да-с…
– Отчего? – заинтересовано подался вперед Корсаков.
– Холера, – откликнулся Храповицкий. – Тогда кругом свирепствовали эпидемии. Я еще совсем мал был, но помню… Что же еще, хм… Ах, да, ну, конечно, была же еще ведьма!
– Ведьма? – хором переспросили Корсаков с Гореглядом.
– Да, была легенда, что какая-то местная девица, которую взяли прислуживать во дворце губернатора, хотела околдовать Наполеона или кого-то из его маршалов. Это раскрылось, и ее казнили.
– За ведьмовство? – удивился Горегляд.
– Вряд ли, – ответил Корсаков. – Если мне память не изменяет, в нашем веке французы казни за ведмовство не практиковали. Скорее всего, обвинили в покушении на убийство.
– Да, думаю, Владимир Николаевич прав, – закивал Храповицкий. – Только формально казни, если верить легенде, не было. Ее просто замуровали в подвале, когда армия выступила из Витебска на восток.
***
Учитывая, что визит к губернатору был намечен на следующий день, Корсакову пришлось остановиться в Витебске на ночь. Горегляд радушно предложил погостить у него, но, оглядев его скромное жилище на северной окраине города, Владимир вежливо отказался и снял себе номер в лучшей гостинице города. Стояла она на Замковой, окна спальни выходили на Николаевский собор, кровать была удобной, постельное белье – чистым, и все это Корсакова вполне устраивало.
Перед тем как разойтись на ночь, они с Гореглядом вновь поднялись к Успенскому собору, осматривая с высоты медленно засыпающий город и поглядывая на фонарщиков, разжигавших лампы на усыпанном первыми опавшими листьями бульваре.
– Итак, дух великого князя, думаю, можно исключить, – задумчиво констатировал Корсаков. – Этот бы насылал на жертв понос…
– Владимир Николаевич, типун вам на язык! – воскликнул Горегляд. – Як можно так шутить?!
– В нашем роде занятий, в шутку, рано или поздно… – начал было Корсаков, но осекся, поняв, что чуть было не процитировал полковника. – Не важно. Давайте мыслить разумно. Если легенда правдива, то наиболее вероятен вариант, что мы имеем дело с некогда замурованной ведьмой.
– Думаете, то не казка?
– Не знаю, – развел руками Владимир. – При Наполеоне состоял особый корпус, сведущий в оккультных практиках. Один из его офицеров чуть не прикончил отца нашего фамильного камердинера, когда тот отказался выполнять его богомерзкие приказы. Посему вполне допускаю, что в окружении французского императора были те, кто мог разоблачить настоящую ведьму. К тому же все жертвы были найдены не дальше полуверсты от дворца. Пока все сходится.
