И Клод сообщил, что опрашивал некоторых соседей Монтеней, как и настаивал босс. Но в конце не выдержал и всё-таки намекнул, что, кажется, наконец нащупал зацепку. Конечно, версия нуждается в проверке, и посему нет смысла её озвучивать. Но бедолага Монтень не имеет к ней никакого отношения. Совари помолчал и, затем вздохнув, посетовал, что стажёр любитель искать лишнюю работу. Крайне глупо, что он не желает поделиться информацией. Если она и впрямь стоящая, то следует поработать над ней вместе. Но Фонтен горячо начал убеждать, что ничего особо стоящего нет, иначе он непременно бы всё рассказал. Завтра он постарается проверить и тогда отчитается подробно, если, конечно, и эта версия не окажется тупиковой. Пьер вновь принялся зудеть, что ему совершенно не о чем отчитаться перед шефом. Выходит, что он напрасно пустил дело на самотёк. И Клод, желая убедить напарника, что и впрямь ведёт расследование, а не просто шатается, изображая деятельность, прибавил, что нашёл свидетеля, который видел автомобиль преступника.
— Вы не могли с этого и начать?! — воскликнул Совари. — Давайте данные на вашего человека, и я тут же отправляюсь на доклад.
— Не могу. Послушайте, Пьер, я пока действительно не могу этого сделать. Тем более в данный момент я просто не знаю, где он находится, у него нет конкретного адреса.
— Ну начинается! — раздражённо заметил Совари. — Запомните, друг мой. Свидетель, который не может быть представлен в суде, — не свидетель.
— Но…
— Никаких но, это непреложная истина. Или тащите своего тайного свидетеля в участок, дабы всё оформить как положено, или говорить не о чем. Любые показания, не подкреплённые документально, ничего не стоят. Неужели во время учёбы вам этого не объясняли?
Настроение у Клода испортилось. Вот дурак, зря он рассказал о машине. И желая прекратить неприятный разговор, чтобы выиграть время для размышлений, он принялся легонько постукивать по динамику и жаловаться на плохую связь.
— Алло, Фонтен, Фонте-е-ен!
— Плохо слышу вас, Пьер. Давайте я перезвоню, когда приеду домой, — сбросив звонок, Клод облегчённо выдохнул.
Выехав на свою улицу, стажёр припарковался и, выйдя из машины, вновь посетовал, что владелец дома так и не поменял тусклую лампу в фонаре. Силуэты домов тонули в сумерках. В этот час эта сторона улицы казалась совсем заброшенной. Не считая нескольких машин жильцов дома, что, как и Клод, экономили на платной стоянке. Молодой человек успел отойти от автомобиля всего на несколько шагов, как словно из воздуха возникла машина и свет фар полоснул его по глазам. На полном ходу автомобиль мчался прямо на него. В последнюю секунду Фонтен успел сгруппироваться и буквально перелетел через капот своей машины, упав на асфальт. Послышался визг колёс, звон разбитого стекла и скрежет металла. Клод вскочил на ноги, скривившись от боли в колене и локте, но успел разглядеть только силуэт и вильнувший свет фар. Автомобиль скрылся за поворотом. Всё, теперь он успел выскочить на шоссе и совершенно бесполезно пытаться его догонять. Чёрт возьми, не будь у него такой хорошей реакции, то он запросто мог погибнуть! За рулём точно был наркоман или перепивший кретин. Клод потёр саднящий локоть и обошёл вокруг машины. Разбитые стёкла фар сиротливо поблескивали на асфальте, бампер украшала солидная вмятина. Похоже, он остался без машины. Ремонтировать и без того старый автомобиль — пустая трата денег. Фонтен вновь чертыхнулся и, прихрамывая, пошёл к дому.
Лизе он сообщил, что у машины слетел тормозной шланг, и её занесло на повороте. И чтобы сестрёнка не начала причитать, тут же уточнил, что всего лишь ударился. Он включил воду в ванной и набрал номер напарника. Как только Пьер ответил, на Клода обрушилась громкая музыка.
— А, это вы, Фонтен! Подождите, я выйду на улицу, здесь ничего не слышно. Знакомые затащили меня в клуб. Дурацкая идея, но было неудобно отказаться. Я думал, вы позвоните раньше.
— Досадная случайность, Пьер, — хмыкнул Клод. — Я действительно мог бы позвонить раньше, но меня едва не сбил какой-то придурок. Вообразите, на совершенно пустой улице он летел на меня как торпеда. Моя машина превратилась в груду лома.
— О Господи, Фонтен, как вы?
— Нормально, отделался разбитым коленом и парой ссадин.
Напарник помолчал.
— Послушайте, Клод, а вы не думаете, что это было покушением на вашу жизнь?
— Да ну, ерунда, это наверняка наркоман или угонщик.
— Ай-ай-ай, вы опять пренебрегаете деталями, друг мой. Угонщик будет нестись на бешеной скорости только в одном случае — если за ним гонится полиция. Иначе он едет аккуратно, стараясь не привлекать к себе внимания и, ко всему, не испортить товар. Царапины и вмятины сильно удешевляют стоимость. Даже если машина нужна для деталей. Так что, скорее всего, вас действительно хотели убрать, и это не шутки.
— Кому я нужен, Пьер?
— Пока не знаю. Но, судя по всему, вы сунули нос в чужие дела. Скажите, Клод, этот ваш тайный свидетель не имеет отношения к Карлосу?
— Почему вы так решили?
— Я слышал, что от него сбежала одна из подопечных.
