— Представляешь, Клоди! — округлив глаза, восклицала она. — Этот сволочной Савари соврал, что должен отвести меня к тебе. Якобы ты снял комнату на побережье на несколько дней. Я, конечно, не такая дура, чтобы сразу поверить, но твой телефон не отвечал. Вот и решилась на поездку, хотя бы убедиться, что с тобой всё в порядке. Потом ничего не помню, этот гад вколол мне снотворное. Я проснулась уже в фургоне. С ума сойти! Когда поняла, что у меня связаны руки и напялен балахон, чуть не описалась со страху. Зря ты смеялся, что я вечно смотрю полицейские сериалы. Помнишь, я говорила про сыщика Мёрфи и показывала, как освободиться от верёвок? Так вот, братик, именно так я и поступила. И, как видишь, сработало. Я видела, что машина стоит возле какого-то сарая и даже не подумала звать на помощь. Притихла как мышка. А потом просто перелезла за руль и помчалась подальше оттуда. Вожу пока плохо, но очень хотелось смыться. Мне главное было добраться до города и позвать на помощь. Почти удалось. Но я так виляла из стороны в сторону, что в итоге съехала в кювет и фургон заглох. Дальше я просто бежала, пока не увидела дома. Первый же встречный указал мне на полицейский участок. Хотя больше получасу дядька комиссар ничего не мог понять. Кажется, он включился, когда услышал слово Пастор. Да, я так и сказала, что меня похитил маньяк.
— Ну ты просто шикарна, Кнопка! — восхищённо проронил брат. — А как ты догадалась про Пастора?
— Из-за балахона, — тряхнула волосами Лиза.
— Ах, Кнопка, я чуть не поседел, когда этот скот сообщил, что ты у него. Представить страшно, что ты пережила. Хотя ты держалась молодцом, всё же следует тебе пообщаться с психологом.
— Ну вот ещё! Со мной ведь ничего такого не случилось. Правда, ночевать дома одной было страшновато. Но мать Берты забрала меня к ним. Она меня так опекает, со смеху помрёшь. Первые дня два она вообще носила мне завтрак прямо в постель. Сказала, что я должна лежать и в придачу запретила включать телевизор. Но я разнылась, что хочу к тебе. Ей пришлось согласиться, чтобы не травмировать мою тонкую натуру.
Марианна терпеливо дожидалась своей очереди и наконец выразительно посмотрела на Лизу.
— Ладно, можешь выкладывать подробности, я пойду за кофе. Тебе принести?
— Ага, и ещё булочку, с утра ничего не ела. Еле отпросилась с работы. Наврала Дюбуа, что у меня зуб разболелся. Кстати, Дюбуа просто счастлив! Шеф едва успевает принимать поздравления и раздулся от важности. Хотя уверена, что ему влетит за то, что не распознал психа в собственном сотруднике. И службе надзора тоже достанется. Но шеф вывернется, сразу припомнит, что Пьер до нас служил и в других местах и там его тоже прошляпили. Участок осаждают журналисты. Бедняга Мольер успел похудеть, раздавая интервью. Все наши передают тебе привет и навестят, когда немного освободятся. Вообрази, Леон занят уликами и, увидав чемоданчик этого гада Пьера, аж перекосился от зависти. Говорит, что там такой набор, что у него и половины нет. Поэтому никто так и не мог найти ни единой улики. Он всё предусмотрел. Куча кисточек, щёточек, салфеток и реактивов, чтобы не осталось даже случайного волоска или эпителия. Не говоря про отпечатки.
— Постой, расскажи лучше, его арестовали? Кажется, я его здорово придушил.
— Конечно арестовали и сопроводили прямиком в Париж. Как особо опасного маньяка с кучей охраны. Я его не видела.
— А его отец?
— С папашей Дешаном сложнее. Когда пришли с обыском и он узнал, что сын взят под стражу, свалился с сердечным приступом. Он в тюремной больнице, но Легран уверен, что до суда Дешан не доживёт.
— Слушай, а как получилось, что, будучи Венсаном Дешаном, комиссар стал Пьером Савари? Подделал документы?
— Представь себе, нет. Венсан — его второе имя, а Савари — девичья фамилия матери. Весь отдел буквально роет землю носом. Вальян и Тома смотались в Монпелье. Дом Дешанов давно принадлежит новым хозяевам. Они так и присели, когда в погребе под слоем бетона нашлись останки якобы сбежавшей девочки. Кажется, теперь они не смогут заснуть и, скорее всего, переедут. Ой, Фонтен! Ну какой же ты умный! Все просто в шоке, что такое дело в одиночку раскрыл стажёр.
— Оставь, — хмыкнул Клод. — Кажется, не разозли меня равнодушие Савари, я не стал бы заниматься расследованием с таким упрямством. И в придачу меня ужасно выбила из колеи история с отстранением. Так что мне просто повезло.
— Ну да, просто везёт в книжках и кино, Фонтен. В жизни всё куда прозаичней! — рассмеялась Марианна. — Ларош тоже желает тебе скорейшего выздоровления и хочет лично извиниться. Поверь на слово, такому, как он, это далось нелегко. Так что это дорогого стоит. Ай, чёрт! Уже половина третьего! Сейчас придёт Легран. Я знаю, он собирался к тебе. Если он меня застукает здесь, мне здорово влетит. Я приду завтра, хотя бы на полчаса.
— Когда выберусь отсюда, приглашу тебя свидание. Ты же не откажешь храброму герою? — шепнул Клод.
Порозовев, Марианна чмокнула его в щёку, рыжие кудряшки защекотали лицо. От её волос пахло хвоей, и Фонтен с удовольствием вдохнул этот аромат.
