С тех пор Георгию Михайловичу приходилось неоднократно повествовать, как старушка пришла в службу розыска с требованием наказать своего соседа-садовника. Тарас Адамович не знал, действительно ли она заявилась к Рудому, или следователь выдумал эту историю, но, выпуская кольца дыма, Георгий Михайлович весьма правдоподобно рассказывал о старухе, нарекавшей на соседскую яблоню, которая росла в аккурат на меже, поэтому половина веток нависала над ее двором. Зрелые яблоки сыпались на клумбу с тюльпанами, ломая их нежные головки.
— Старуха требовала наказать соседа-садовника. Однако кто в этой ситуации виноват? — спрашивал Рудой.
Ответы коллег были разными. Одни считали, что виноват садовник, поскольку яблоня его, значит, ему и решать эту проблему. Другие выдвигали версию, что яблоки, созревающие над владениями старухи, — ее собственность, выходит, — это ее проблема. Кто-то советовал срубить яблоню, а кто-то — не сажать тюльпаны у ограды.
— Какой же правильный ответ? — спросила Тараса Адамовича Мира.
— Правильного ответа не существует, — ответил бывший следователь. — Если вы все еще ищете правильный ответ, значит, вы допустили самую главную ошибку.
— Какую? — поинтересовался Щербак.
— Поверили старухе.
Менчиц улыбнулся и объяснил вместо Тараса Адамовича:
— Тюльпаны цветут весной, яблоки созревают летом или в начале осени. Старуха лжет.
— Думаю, нынешний начальник сыскной части так же верен этой традиции и по сей день рассказывает историю о старушке и садовнике молодым полицейским.
— Так и есть, — подтвердил Менчиц.
Все аферисты мира используют прием, лежащий в основе истории о старушке и садовнике. Древнейшая игра, на которой зиждется этот мир, — игра в наперстки, в которой используются те же принципы. Предложи жертве несколько вариантов, ни один из которых не является правильным. Создай иллюзию выбора. Обмани.
Отель ведь подожгли не просто так. Кто-то вознамеривался что-то сделать в одном из пустующих номеров, пока пожарная служба и полиция пытались укротить возгорание на кухне и толпу недовольных на улице. Но кто? Блондинка или санитарный инспектор? Выбор из двух вариантов, каждый из которых — сомнителен.
— Сначала я допустил ту же ошибку, что и господин Менчиц, — объяснял все по порядку Тарас Адамович, — подумал, что санитарный инспектор вышел из лифта на пятом этаже, встретил блондинку, рассказал ей о служебном лифте и, возможно, позаботился о пожаре. Сколько времени длился бы такой разговор? Пару минут, не более — наши герои спешат, должны исполнить задуманное — что бы там они ни задумали. Но как они встретились? Инспектор не знал о существовании ресторанного лифта. А если бы на пятом этаже не было остановки? В котором именно часу они должны были встретиться? Зачем вообще договариваться о встрече? Я попробовал отбросить все предположения и оперировать исключительно фактами. Вот что осталось: пожар сымитировал санитарный инспектор, прежде всего пожар был выгоден блондинке и ей было известно о том, что это имитация. В отличие от блондинки, санитарный инспектор не знал о служебном лифте. Он вышел из лифта на пятом этаже и одному Богу известно, что он там делал. Блондинка спустилась на первый этаж и, прежде чем выбежать в холл, пробыла там некоторое время. Кто из них оказался настоящим преступником?
— Блондинка, — сказал Менчиц.
— Инспектор, — возразила Мира.
— Мне кажется подозрительным парнишка, позволивший инспектору бродить по кухне в одиночестве, — сощурил глаза Щербак. — Кто победил?
Не ответив на вопрос художника, Тарас Адамович продолжил свои рассуждения:
— Инспектор исчез между пятым и седьмым этажом примерно без десяти семь. Без двух минут семь дама под вуалью вошла в ресторан и села за столик.
— Интересно… — ухмыльнулся Щербак. — Но прямых доказательств того, на что вы намекаете, нет.
— А на что я намекаю?
— Что инспектор переоделся женщиной, поужинал в «Праге», потом пофлиртовал с господином Менчицом и отправился грабить номера на первом этаже, — беспечно молвил Щербак.
Менчиц вспыхнул.
— То была женщина! — бросил он.
— Как знать, — возразил Щербак. — Можно так загримировать…
Он немного отодвинулся, словно обжегшись о красноречивый взгляд молодого следователя.
— Я поддержу коллегу и скажу, что это таки была женщина, — улыбнулся Тарас Адамович.
— Тогда я просто не представляю, как все это объяснить, — развел руками Щербак.
Пальцы художника. Или пианиста. Ему и вправду подошла бы трость с рукояткой из слоновой кости. Щербак притворялся, явно, чтобы подразнить Якова Менчица. В присутствии художника молодой следователь постоянно нервничал, раздражался от малейшего намека на замечание, хоть они были знакомы неполные двое суток. Не сошлись характерами?
— Инспектор был женщиной, — сказала Мира.
— Да.
Повисла тишина.
— Это и вправду все объясняет, — тихо добавила девушка.
