Поджигатели и впрямь выбирали особенные здания — потом они поймут, что их покупали, или даже строили с единственной целью — поджечь. Чтобы повысить цену страховки, покупательную цену дома искусственно завышали в купчих документах.
Фуферов, как и предполагалось, была целая банда — около двадцати человек. Они поделили территорию города между собой: Киевско-Васильковская группа поджигала дома в старом городе, а Кременчугско-Броварская действовала на Подольском и Плосковском участках. Больше всего беспокоило Георгия Ивановича то, что фуферы имели специализацию. Среди них были свои пиротехники, извозчики, дворники, сторожа. Тем временем полицейские работали по территориальному принципу, и Рудому оставалось только мечтать о командах специалистов.
— Тогда, Тарас Адамович, поджоги расследовали бы те, кто знает в этом деле толк, знаком со всеми фуферами и принципами их работы, — говорил Георгий Рудой своему помощнику. — С карманными ворами — другие специалисты. Преступный Киев замечательно осведомлен в преимуществах специализации, потому и опережает нас на два-три шага, — сетовал он, понимая: деньги на подготовку специалистов городская власть вряд ли найдет.
Как установили следователи, преступная схема выглядела следующим образом. Накануне поджога один из банды фуферов приходил в дом, выдавая себя за будущего жильца. Осматривал его, изучал расположение комнат. Если хозяин дома накануне устраивал небольшой ремонт в одной из комнат — тогда поджигатели орудовали в намеченном для поджога здании под личиной рабочих-ремонтников.
Поджог обычно осуществляли, обливая деревянные части строения бензином и привязав к ним мешки с легковоспламеняющимися смесями — порохом, селитрой, серой. Чтобы успеть отбежать на безопасное расстояние, фуферы вонзали в мешки фитиль, конец которого поджигали. Фитиль горел медленно, пока пламя добиралось до селитры, поджигатели успевали даже скрыться с места преступления. Когда пожарная команда приезжала к застрахованному дому, оставалось только констатировать факт, что спасти здание невозможно.
В том году полиция раскрыла 32 поджога. Почти всех участников банды арестовали, обнаружили и их связь с работниками страховых компаний. Горожане вздохнули с облегчением.
А теперь…
Теперь он находился в одном кабинете с поджигательницей отеля «Прага» и понимал, что она вовсе не похожа на фуферов, которых они арестовывали одиннадцать лет назад. В состав банды входили мужчины преимущественно ремесленных профессий. Здесь же, в кабинете титулярного советника, сидела изящная блондинка. Балерина. Она выглядела спокойной, но удивленной. Будто сам факт ее ареста был для нее странным. Такое выражение удивления с легким оттенком почтения в глазах арестованного ему приходилось видеть несколько раз.
Арестовали блондинку вчера, у дома Александры Экстер. Взяли отпечатки пальцев.
— Итак, вы нашли меня, — улыбнулась блондинка молодому следователю и опустила глаза.
Яков Менчиц молчал, выглядел отстраненно-холодным.
Они сравнили ее отпечатки с отпечатками пальцев на коробке папирос и стакане воды из ресторана. Подтвердилось, что это отпечатки одного и того же человека. Сомнений не оставалось. По крайней мере в том, что это именно она сымитировала поджог. Однако…
— Мы ведь до сих пор не знаем, зачем она это сделала, — сказал Менчиц Тарасу Адамовичу.
— Попробуем узнать.
— Думаете, она нам расскажет? — спросил молодой следователь.
— Зависит от того, как будем спрашивать.
Теперь блондинка смотрела прямо перед собой, изредка заглядывала в глаза следователю, блуждала взглядом по полкам кабинета. Менчиц сидел у окна, Тарас Адамович занял кресло в углу комнаты. Напротив задержанной расположился титулярный советник Репойто-Дубяго. Начальник сыскной части Киевской городской полиции изъявил желание лично начать допрос поджигательницы «Праги». Секретарь за столиком рядом отбивал ритм на печатной машинке. Не такой плавный, минорно-меланхоличный, который обычно выходил у Миры, когда она печатала протоколы «Дела похищенной балерины». Менчиц поймал себя на мысли: ему почти жаль, что Мира не работает секретарем в отделе сыскной части.
— Барбара Злотик — ваше настоящее имя? — спросил Репойто-Дубяго.
— Да, — улыбнулась девушка.
— Где вы были в пятницу 11 октября в шесть часов вечера?
— Точно не помню, — ответила блондинка, — возможно, в театре.
— Вы понимаете, что за ложные показания вы можете понести ответственность?
— Разумеется.
— Ровно в семь вечера вас видели в ресторане отеля «Прага».
Она пожала плечами и улыбнулась:
— Если и вправду видели… Но я же сказала — не помню…
— У нас есть доказательства того, что вы, переодевшись в мужской костюм, проникли в отель «Прага» под видом санитарного инспектора.
— Какой скандальный поступок! — сказала блондинка, вскинув брови, и добавила: — даже для меня. Но если вы в самом деле можете это доказать…
