— Костя-то?.. Орловский?.. Как же, как же! Высокий, резкий. Входил, как ветер... Входил и исчезал тут же. Тоже как ветер.
Очень хорошо сказала эта женщина, проработавшая дактилоскопистом с тысяча девятьсот семнадцатого по тысяча девятьсот сорок девятый год. Подумать только, больше тридцати лет!
Правда, от нее я мало что узнал.
— Да я же дактилоскопистка. Мы сидели у себя в норе, а ребята о своих делах много не рассказывали. Считали, что нам это неинтересно.
Так вот, возвращаясь к фотографии. Было их всего пятнадцать сотрудников. И этим пятнадцати противостоял большой преступный мир. Преступники с ненавистью встречали все требования к ним нового строя. Эта ненависть сплошь и рядом выражалась в ударе ножом, в выстреле в упор или из-за угла. Так в восемнадцатом году, в зимнюю ночь, при обыске в одном из притонов города погибли два сотрудника милиции — Савелий Хайкин и Николай Каменский. Оба — от выстрелов в упор. В девятнадцатом году, прямо в коридоре Ярославского уголовного розыска, — он помещался тогда на Советской площади, напротив Ильинской церкви, — были убиты, тоже наповал, бандитом Арсеньевым еще два сотрудника милиции — Шахров и Глебездов. Этих Константин Иванович знал и помнил очень хорошо. Ребята были молоды и очень доверчивы, по-мальчишески доверчивы.
Основу первой моей повести составляет поиск сотрудниками уголовного розыска банды этого Арсеньева. Вернее, Арсеньевых — их было два брата, и они наводили страх на жителей города в первые годы Советской власти.
Вторая тема повести — это конфликт молодого сотрудника милиции Кости Пахомова и агента царского времени Семена Карповича Шаманова. Такой сыщик действительно служил в Ярославском уголовном розыске, или, как он тогда назывался, в розыскном бюро.
Я, пожалуй, не буду называть его настоящей фамилии. Это необязательно. Но он работал — такой вот, как показан в повести, невысокий, в красных сапогах; с утиным носом, со щеточкой усов под ним, всегда ворчливый, брюзжащий, критикующий все. И вместе с тем он великолепно знал весь уголовный мир города, знал все притоны, повадки преступников и почерк их «работы». За это его ценили, за это его держали в рядах советской милиции. Но «платформа», как он сам выражался, была у него несовместима с принципами нового милиционера — милиционера из народа и пришедшего на службу народу. Его «платформа» была такова — агент милиции должен знать только вора и брать его, задерживать. В остальном — его ничто не касается, особенно политика. На этой почве и происходит у него конфликт с молодым сотрудником милиции Костей Пахомовым, прототипом которого является Константин Иванович Орловский. Кончается конфликт тем, что этого старого агента отстраняют от работы, как было написано в приказе по Ярославскому губрозыску, «за ухватки царизма». Судьба Семена Карповича такова: сначала он был заведующим ночлежки, называемой в народе «Гоп», а потом уехал в Вологодскую губернию, и там его будто бы убили уголовники.
Вторая повесть — «Выявить и задержать» — рассказывает о событиях весны тысяча девятьсот двадцать первого года в деревне. Недовольство Советской властью, а главным образом продразверсткой, вызвало кулацкое восстание на территории Владимирской, Иваново-Вознесенской и Ярославской губерний. В селе Аньково, например, толпа, подстрекаемая бывшими офицерами и сыновьями кулаков, разгромила продовольственный отряд, прибывший сюда за хлебом по продразверстке. Несколько красноармейцев были убиты, командиров отряда мятежники закопали в землю живыми. Этот мятеж впоследствии перерос в длительную вооруженную борьбу против Советской власти и вошел в историю нашего края как кулацкий мятеж банды Юшко. Лишь через два года основные силы мятежников были разгромлены чоновскими частями. Повесть показывает последние дни этой банды.
Я брал материал из судебных отчетов, печатавшихся тогда в газетах. Эти отчеты были подробны и помогли воссоздать почти точную картину развала банды. Конечно, некоторые эпизоды различными источниками трактуются по-разному, немало здесь осталось всяких легенд, вымысла, и потому подчас трудно было отделить действительность от выдумки — но основа подтверждена документами.
Непосредственного участия в разгроме банды Константин Иванович Орловский не принимал, но он был послан на розыски одного из участников этой банды — Савки Филина, который проходит в повести под именем Симки Будынина. Эпизоды преследования этого бандита, умевшего точно стрелять, умевшего ловко уходить от погони, безжалостного убийцы многих мирных жителей, в том числе милиционера Копейкина, семьи совхозного агронома, и составляют ткань повести.
Собирая материал для повести, я прошел многие деревни соседних областей. В них я встречал людей, знавших бандитов из банды Юшко и этого одиночного налетчика Савку Филина. В одной из деревень в старенькой избе мне указали на старика, спавшего на печи:
— Вот приятель был Юшки.