– Как скажете, mon cher ami, как скажете. Нам нужно еще многое обдумать. Впрочем, я и сам не отказался бы еще от одной чашки кофе.
Фокс окинул критическим взглядом высокую фигуру коммерсанта.
– Ваш протеже слишком подвижен, – сказал он профессору. – Придется поработать, иначе он себя выдаст. Возраст, манеры – все. Может, его слегка откормить?
– Не придирайтесь, – поморщился Саммерс, которому вовсе не улыбалось быть откормленным. – Я, знаете, играю в теннис.
Фокс ненадолго задумался.
– Убедили. Однако, вам надо поумерить прыть. Ваши глаза – глаза пирата, а не избалованного молодого человека. Вам необходимо изменить походку, манеру двигаться, мимику – впрочем, все это я вам покажу.
Саммерс вздохнул.
– Ладно. Надо – так надо.
– Bon. Теперь я снова спрошу вас: какой ваш любимый напиток?
– Коньяк? – с надеждой спросил коммерсант.
– Фи, дорогой мой. Тетушкины мальчики вроде вас не пьют таких крепких напитков.
– Прекрасно пьют! – вмешался профессор. – Я знал одно семейство, так там эти ваши тетушкины мальчики пили, как буйволы.
– Ну ладно, – смилостивился Фокс, – пускай будет коньяк. Пара пьяных истерик в запасе лишней не будет. И последний вопрос. Как вас зовут?
– Такого идиота, как я, – задумался Джейк, – наверняка зовут как-нибудь эффектно. Ну что же, быть мне Чарльзом или Ральфом. Что вы молчите, Фокс?
– Думаю. В сущности, все, чего нам не хватает, это фамилия для нас с вами да какое-никакое прикрытие для профессора. В остальном же все просто прекрасно. Как вам мой план, Найджел?
– Должен заметить, Алекс, что один пункт мне все же не нравится. Джейк выглядит не моложе, а старше своих лет.
– Пустяки, две недели безделья и морской воздух сделают из него молодого бездельника.
– Но почему нельзя оставить мой настоящий возраст? – поинтересовался Саммерс.
Фокс обернулся.
– А я думал, вы догадались.
– Не делайте из меня большего дурака, чем надо. Я прекрасно понял, что речь идет о даме.
– О барышне. Вы должны будете покорить ее сердце.
– Э-э-э….
– Этическая сторона вопроса целиком в вашем распоряжении, – Фокс мягко улыбнулся. – Вы сделаете то, что считаете нужным, но юная особа должна ходить за вами по пятам, и, следовательно, увлечь за собой отца.
Саммерс пожал плечами.
– Сколько лет? – поинтересовался он. – Шестнадцать? Семнадцать?
– Четырнадцать, – тон Фокса был мрачен. – Вандерер дьявольски подозрителен, умен и в состоянии предусмотреть любые эксцессы. Но дочь – его сокровище. Она наш единственный шанс, господа.
– Четырнадцать? – ахнул коммерсант. – И она едет в экспедицию? А как же школа?
– Вы забываете, что она дочь миллионера, – усмехнулся мсье Паркур. – Эта барышня может себе позволить ехать туда, куда ей заблагорассудится и тогда, когда ей это заблагорассудится.
– Да, но раскопки… – возразил коммерсант. – Не самое, мягко говоря, подходящее место для девочки.
– Ее отец полагает, что юной барышне следует быть самостоятельной. Я ведь говорил вам: он почти ни в чем не может ей отказать.
– К тому же, скоро рождественские каникулы, – добавил профессор.
Саммерс молчал.
– Для большинства молодых леди этого возраста тридцатилетний мужчина – глубокий старик, – продолжал Фокс. – Я постараюсь сделать вас моложе, насколько это возможно. Впрочем, судя по всему, вы ей понравитесь.
– Почему именно я?
Фокс закинул ногу за ногу.
– Эта отважная особа уговорила своего отца взять ее с собой, несмотря на протест матери, и также несмотря на все тяготы и лишения, которым придется подвергнуться в лагере археологов. Случалось вам бывать в Египте? Нет? Тогда вы узнаете все на собственном опыте. Поверьте, это очень смелый поступок для девушки. Смелый до безрассудства. А знаете, зачем она это сделала? Ей интересно. Она могла бы жить в комфортабельном отеле, посещать вечеринки и играть в теннис, но предпочла своими глазами увидеть раскопки. Теперь, я полагаю, вы понимаете.
Фокс помолчал и добавил:
– Страшно даже предположить, как будем выглядеть мы все в случае раскрытия маскарада.
– У вас по-прежнему нелады с законом? – поинтересовался коммерсант.
– Точно не знаю, – отозвался авантюрист, – но прояснять этот вопрос не рискну. Мсье Морган был человеком злопамятным, так что можете представить, как вы будете прекрасны в качестве моего подельника. Это помимо вашего собственного послужного списка.
Саммерс даже хвастаться не стал.
– Правда, – добавил Фокс, – каким бы тяжким не было ваше наказание, это пустяк в сравнении с тем, что будет угрожать мне.
– Бросьте, Алекс, – поморщился профессор. – Вы просто волнуетесь. Все пройдет прекрасно. Как все, что вы делаете.
– В таком случае, может быть, стоит изменить легенду? – предложил Джейк.
Фокс минутку подумал.
