– Нет, – он покачал головой. – Сумасбродная тетка с племянником – блестящее прикрытие. Фарс, водевиль, который отвлечет публику от того, что ей видеть не следует. Так что вы уж постарайтесь не подвести свою тетю… Ральф. Ну, а чтобы роль была сыграна особенно удачно, я намерен сводить вас обоих в кинематограф. «Тетушка Чарли» бессмертна. Эта вещь – как раз то, что нам нужно для вдохновения.
Пьеса английского драматурга Томаса Брэндона, которую, не только Фокс, Саммерс и профессор Найтли, знают и любят, также хорошо известна нам по фильму «Здравствуйте, я ваша тетя!». Называется она «Тетушка Чарли», или, как писали в русском переводе конца 19 века, «Тетка Чарлэя».
С 1911 года по 2006-й – около сорока экранизаций в разных странах по самым небрежным подсчетам. Количество театральных постановок не поддается исчислению. Словом, это вам не просто какая-нибудь тетка.
Если позволите, мы оставим Чарли Чарлэем.
Итак, «Тетка Чарлэя».
Премьера этой пьесы состоялась 29 февраля 1892 года в лондонском Королевском театре. Зал не вмещал всех желающих и через несколько недель постановку перенесли в более просторный «Roylaty». Оттуда – в знаменитый на всю Европу «Globe». Следом появился бродвейский мюзикл и, наконец, последовал взрыв: не было в мире уважающего себя театра, который обошелся бы без донны д’Альвадорец из Бразилии, где много диких обезьян.
Остановимся ненадолго на обезьянах. Дело в том, что в оригинале знаменитая фраза звучала как «…из Бразилии, откуда привозят орехи» и была популярным каламбуром, означавшим: «…откуда берутся придурки». Но когда пьесу стали переводить, игра слов пропала. Следовало придумать нечто другое. Мы не смогли узнать, кому первому пришло в голову сыграть на невежестве широких масс, как попугаи повторяющих однажды услышанные фразы, но человек этот явно был гений. В русском переводе уже «из Бразилии, где водятся дикие обезьяны». Согласитесь, что то, как темпераментно произносит эта волшебная фраза в фильме – достойная оправа бриллианту.
Небольшое разочарование для русского читателя (он же зритель): «донна Р-р-роза» на самом деле донна Люция. Мы ввернули его специально, чтобы перейти к главному.
Главное состоит в том, что мы знаем фарс о тетушке Чарли. В оригинале это водевиль.
– Водевиль? – недоуменно поднимет брови читатель. – Вы хотите сказать, с традиционным хэппи-эндом? Да ну, после «Здравствуйте, я ваша тетя!» какой еще водевиль.
Мы тоже так думали.
Но помните гениального Калягина в роли Бабса Баберлея? Помните, как беспощадно грустен взгляд этого человека? Как он оказывается философом и как счастливый финал оказывается не более, чем сном?
Мы не будем настаивать, что оригинал лучше. Тем более, в этом случае мы скажем неправду. Мы просто поговорим об оригинале.
Вспомнили, как в фильме Бабс провожает взглядом автомобиль, увозящий мисс Эллу Делэй? А взгляды, которыми обменялись эти двое? Вспомнили? Так вот, в пьесе фигурирует не нищий бродяга, а обеспеченный лорд Бабс Баберлей.
– Что? – сказали мы, когда об этом узнали. – Какой еще лорд. Зачем лорд? Кому он нужен, лорд?
И стали читать уже без всякого настроения. Потому что невозможно сделать историю острой, когда в ней фигурирует лорд с кучей денег. Даже не смешно. Забавно, но не более.
Один из интересных моментов: «Кукарача», которую в фильме поет актриса Татьяна Васильева, вошла в моду в 1920-е годы – куда и перенесено действие пьесы.
«Любовь и бедность» тоже в оригинале отсутствует. Хоть это и очень жаль. Но что же тогда было в пьесе 1892-го? Вот это:
Нам это знакомо, да? Мы это встречали у… у Чехова?
