– …хотя идеи Дарвина представляются весьма интересными, – говорил тем временем профессор. – Эволюция, социальные навыки, торжество гуманизма – прекрасно! Но, к сожалению, мысль о так называемой сверхрасе, возникновению которой будто бы служит эволюция, выглядит довольно наивной. Вследствие чего я и склонен считать себя скорее дарвинистом, нежели социал-дарвинистом. С этой точки зрения мне больше нравятся взгляды Спенсера.
– Мне тоже, – вставил Ральф.
Он заметил вопросительное выражение на лице девочки и пояснил:
– Если коротко, «выживает сильнейший». Мисс Вандерер, это не так просто, как кажется. Спенсер добавляет еще вот это: «Существо, недостаточно энергичное, чтобы бороться за свое существование, должно погибнуть.»
– Ну да, – Эдна пожала плечами. – Так и есть.
– Похоже на правду, – согласился Кеннел.
– Если бы это было правдой, милый, ты бы давно уже протянул ноги! – заявила тетя Элизабет.
Но Ральф не остался в долгу.
– Тетечка, благодаря непрестанной борьбе с вашим ворчанием, моя энергичность просто не знает границ!
Все засмеялись. Кроме тетки, которая обозвала его паяцем.
– Вот что, Кейн, – миллионер опустил телеграфную ленту и видно было, что ему стоит усилий смотреть куда-либо еще. – Дело в том, что мы едем в Саккару. Я очень занят. Правду сказать, это Эдна уговорила меня взять ее с собой. Понимаете ли, ее мать не хотела, и я не думал… Словом, мне абсолютно некогда заниматься ребенком. Мои люди нужны мне самому. К тому же, у вас есть дама – моя дочь категорически отказалась ехать с няней…
– Папа! – завопила Эдна.
– Подожди, дорогая, подожди, – жест Вандерера выдавал усталость. – Я имею в виду, девочке скучно. Я не могу пустить ее в раскоп, это исключено.
Тут зазвонил телефонный аппарат, Вандерер – а он явно ждал этого звонка, схватил трубку.
– Да! – отрывисто произнес он. – Да, Кори! Немедленно!
И снова воцарилась тишина.
– А я, в свою очередь, хотел бы поймать синюю агаму, леопарда, несколько аллигаторов и пару кобр, – сообщил Ральф.
– Только попробуй! – немедленно взвилась тетушка Элизабет.
– Ну, тетя! – вскричал ее племянник. – Мне же нужна репутация! И, кстати, деньги тоже.
Миссис Кеннел резко повернулась к нему.
– Вот что, дорогой мой. Репутация твоя приобретет гораздо больше веса, если ты просто будешь как следует выполнять то, что скажет тебе уважаемый профессор. В деньгах же ты не нуждаешься. Я даю столько, сколько надо. После моей смерти все и так отойдет тебе. Правда, я надеюсь пожить еще немного до тех пор, пока ты укокошишь меня своими выходками.
– Тетя Элизабет, вы опять!
– Да, опять! Ты в гроб меня загнать хочешь, и мне это, между прочим, известно!
Миссис Кеннел вынула платок.
– Боже мой, втянул меня в эту историю, а сам даже стрелять не умеет!
– А это вы напрасно, – обиделся Ральф. – Я тренировался. И очень долго. Вы, тетя, вообще никогда не замечаете, если я что-то делаю хорошо. Сейчас покажу.
Увидев револьвер, миссис Кеннел замахала руками.
– Спрячь, умоляю тебя, эту штуку! У меня мигрень от твоих фокусов. Не хватало только, чтобы что-нибудь случилось!
Она повернулась к гостям.
– Вы знаете, с моим племянником может случиться все, что угодно!
– Тетя! – возмутился молодой человек. – Вы, как всегда, преувеличиваете!
– А ты, как всегда, неосторожен!
Ральф покачал головой.
– Ну, раз так…
Не договорив, он поднялся из-за стола.
– Ральф, нет!
– Тетушка, ничего не случится!
– Не смей палить с балкона, я кому сказала!
Миссис Кеннел вскочила со стула, но было поздно. Дверь на балкон была распахнута. Ральф, увернувшись от тетки, кинулся туда, подбрасывая на ходу пятицентовик.
– Не смей палить, остолоп! – закричала старая дама.
Грянул выстрел.
Миссис Кеннел, вскрикнув, схватилась за сердце. Монета звякнула о цветочный горшок. Остальная компания замерла в предвкушении.
Ральф вернулся через короткое время и молча положил монету на стол. С краю ее находилась свежая отметина от пули.
– Ну-ка, ну-ка, – произнес Вандерер и тоже извлек револьвер, собираясь идти на балкон.
Все засобирались за ним.
– Мазила! – прошипела тетя Элизабет и, придерживая юбки, прошествовала мимо племянника.
С террасы ресторана звякнуло. Ральф Кеннел поправил галстук. В кармане Вандерера не лежало заранее приготовленной монеты.
– Так вот, собственно, – Вандерер принял от запыленного курьера очередную телеграфную ленту, даже не взглянув на Билла, бросившегося из номера, чтобы подобрать монету, – я хотел сказать вам следующее. Что, если вам начать ваши поиски с Саккары? Моя дочь… – он опять вцепился в ленту и опять едва не забыл, что начал говорить. – Что бишь я собирался сделать… Так вот, Кейн, если бы мы тем или иным образом объединили… хм-м… объединили наши экспедиции, это было бы… черт возьми… да, я был бы рад.
Воцарилась тишина. Профессор Кейн замялся.
– Мы тоже, – с нажимом сказала миссис Кеннел.
Билл принес монету. В самом ее центре белела отметина от пули.
– Так вы поедете с нами в Саккару? – спросил Вандерер.
