«Я в щедрости обильно одаривал людей богатствами, один лишь Хор мог соперничать со мной. Я дал тысячи коров и гусей, тысячи волов и овец, тысячи мер зерна, сотни мер золота и драгоценных камней. Я берёг своё богатство и в конце жизни обратил его в драгоценную звезду – Аштарет, самую прекрасную и крупную в мире, искрящуюся с Мильком. И это сокровище я завещаю взять, когда настанет чёрный день. Знай же, о ты, кто встанет надо мной, когда исполнятся сроки, что, солнце скрыто во мне. И я предупреждаю тебя, рождённый звездой! Если тебе сокровище нужно действительно затем, чтобы спасти мир, без страха и без промедления вынь меня, искру, из лона сокровища и с тобой пребудет моё благословение и благоговение. Но если в сердце твоём затаился коварный умысел, да падёт на тебя проклятье Мота! Да падёт проклятье на того, кто пригреет осквернившего лоно сокровища! Да падёт проклятье на того, кто оскорбит великую богиню! На полях мы встретимся с тобой – злодей – лицом к лицу!

Для того чтобы скрыть тайну сокровища, я – Эшмун, повелел построить поминальный храм, лицом к Мелькарту. Тайну передают друг другу верховные жрецы этого храма. Если кто-то из верховных жрецов откроет тайну кому-то другому, кроме царя Милька или той, которая носит корону Мелькарта и правит страной, сидя на его троне, да будет проклят он».

Так написал я – Мелькарт, воссиявший солнцем. Пройдёт время и ты, вышедший из лона небесной Аштарет, встанешь передо мной и выслушаешь мои слова. Так вот, подумай, молю тебя, подумай, прежде чем решиться. Ибо если тобою движет зло, на тебя падёт проклятье Эшмуна, от которого нет избавленья. Приветствую тебя, и прощай… Теперь ты слышал всё, – торжественно произнёс Батбаал. – Теперь загляни в своё сердце, решай и ради собственной судьбы не ошибись.

– То, что ты любишь или не любишь, не имеет никакого значения, – подсказала мальчику Ханна. – Важно другое: свободно ли твоё сердце от тайного коварства, а это можешь знать только ты. И ко всему я поклялась, что стану твоей супругой и повторяю сейчас свою клятву, здесь, на этом священном ложе Объятий, положив руку на сердце величественной Аштарет.

И на этом пророк предупредил:

– Дитя сидит у бездны!

Эти странные слова были произнесены уверенно. Они прозвучали так, будто требовавший находил подобающее или неудивительное в том, что юноша сидит в какой-то позе, нагой, у бездны прекрасной женщины. Тут, понятия «прекрасный» и «нагой» сливались, отвечая прекрасной красоте собственной наготой. Эта известная вольность их поведения шла, во всяком случае, от первоначального и древнейшего смысла культового обнажения – Ханаана. Вы теперь поняли, какие побужденья и представленья заставили живых проявлений богов встретить Дуумвира голышом. Им было действительно заманчиво открыться наготой природе, с которой они чувствовали себя в родстве. Древние были убеждены, что богам это понравится, и рассчитывали расположить к себе высшую их силу и мощь. Ведь если Эшмун, сотворивший Солнце и Луну – бог высочайший, то он также единственное лицо. О других богах лучше вообще не говорить, не то их пришлось бы обозначить нежелательным именем.

Слово «бездна» звучало и хотело подчеркнуть сугубо женскую значимость, если можно так сказать, даже опасение, что Мильк не падёт в эту яму. Но юноша быстро изменил выраженье своего лица, оно стало лихорадочно сосредоточенным, так как второе предупреждение пророка прозвучало строже. Тот приказал:

– Приоткрой Величество складку наготы!

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже