- Гораздо легче оставаться, когда есть важное дело, - иным, уверенным голосом, сказал вождь. Согрел ладонь у правой души и тронул кисть руки мавиви. - Спасибо. Ты дала мне смысл жизни на время ожидания. Но я все же надеюсь, вы не задержитесь там и вернетесь еще до холодов... Шеула, ведь асхи просит у меня всех, кто сейчас составляет мою семью... Магур твой ранва. Ичи там, это ясно. Но моя Юити, с которой я не спорю, потому что так и не научился говорить громко с женщиной, имя которой означает - 'шепот травы'... Она сказала: не отпустит тебя одну. Нельзя девочке твоего возраста плыть на корабле без старшей рядом, и это правда. Опять же, в припасах никто не разбирается так, как она. И Джанори сказал: ты быстро устанешь уговаривать ветер. Зато слушать Юити он прилетит сам...
Вождь резко поднялся с бревна и пошел прочь по вытоптанной за минувшие дни узкой тропке. Шеула испуганно прижалась к плечу названного деда, глядя в темное море на западе. И окончательно, бесповоротно осознавая: скоро плыть. Туда, в мир страшных людей, едва не погубивших бабушку. Похитивших Чара и готовящих, наверняка, иные беды и ловушки... В мир, где, возможно, нет висари и сами духи - молчат... Может быть, уже завтра или послезавтра привычный край зеленого берега пропадет из вида. Думать об этом тяжело. Как оставить то, что есть часть твоей души? Как оглохнуть и ослепнуть, не ощущая висари? Как оставить позади все важное? Кому доверить осень, время, ткущее сытость следующего года? Лауру надо учить, кто этим займется? Шеула жалобно глянула на деда. Магур тоже смотрел в море. Спокойно, выжидательно. Он ни в чем не сомневался. Идти надо, и вернуться - тоже надо...
На сборы ушло не два дня, а все пять. Отправленные Сагийари люди успели привезти из дальнего поселка старика-фермера, в детстве плававшего на каравелле в команде. Отобранные Магуром смуглые и бледные махиги - теперь уже все называли себя одинаково - успели выучить названия незнакомой оснастки и попробовать управляться с парусами корабля, который был много больше и сложнее любой рыбачьей лодки. Гимба умудрился без ссоры разделить своих родичей-хакка на две группы: тех, кто плывет на запад и тех, кто остается в лесу махигов, помогать вождю Даргушу. Гух очнулся и утвердился на пути к выздоровлению...
Утром шестого дня от постройки корпуса корабль был готов, хотя никто еще не верил до конца, что все получилось и эта странная лодка-переросток способна уйти в дальний путь. Мавиви стояла на корме, привыкая к дышащей, подвижной палубе под ногами. Смотрела на берег, ровный и пологий, заполненный людьми. На вождя, которому опять стоило всех сил это его спокойствие, столь важное для махигов... Даргуш снова, как тогда, утром, коснулся груди над правой душой и поднял раскрытую ладонь, делясь теплом с уходящими. Юити всхлипнула и обняла Шеулу. Мавиви поняла, что и она видит берег нечетко именно из-за слез, нет смысла себя обманывать, - текут, не слушаются уговоров... Магур повторил жест сына и первым отвернулся от берега.
- Выбирайте якорь, ставьте паруса, - с некоторым сомнением подал он непривычную для махигов команду. - Рулевой, держи на закат...
Старший сын рода дубов, гордый тем, что его взяли в плаванье, кивнул и чуть поправил огромное, почти в свой рост, колесо. Руль прилаживали долго, но все равно - получился он туговат, не хватило ни времени, ни опыта, чтобы все исправить. Поэтому рулевых выбрали по силе: трех, в том числе Гимбу.
Бледный старик, некогда плававший на настоящей каравелле, засвистел в дудочку, вырезанную по его просьбе - гнусавую и звучную.
- Шевелитесь, рыбий корм! - задорно прикрикнул он, стараясь выпрямиться и не горбиться. - Уж вы у меня побегаете, уж вы поймете, кто есть боцман и кто есть вы, тухлые селедки! Крепи ровнее, вяжи не так, а вот так, ведь я показывал! Вот слезешь оттуда, всю шею тебе палкой обомну, так и знай! Обомну, ум и войдет, вы ж деревья, вам вбивать надо мысли, как гвозди, да... Ты и ты, что встали? Там ваше место, на реях!
Люди забегали и засуетились, еще плохо понимая и свои места, и свою работу. Шеула уткнулась лицом в плечо Юити.
- Неужели мы доберемся? - одними губами шепнула она.
- Конечно, - так же тихо ответила мама Ичивари. - Нас много и мы вместе. Это гораздо проще, чем ночью слушать волков и ждать беды. Пошли, надо проверить запасы и решить все по поводу питания. Боцман сказал: кормить три раза в день. Мы должны его слушаться. Все же палку ему сам вождь вырезал.
- Даже дед Магур будет слушаться?
- Наверное, - с сомнением отозвалась дочка старого вождя, косясь на отца. - Скоро выясним. Пока что ты считай бочки и проверяй, не текут ли те, в которых вода. А я спою для ветра. Мне Джанори велел.
