- Дед так и говорил, - обрадовалась мавиви, поднимаясь с бревна и отряхивая платье. Магур уже шагал вниз по склону, быстрее и увереннее прежнего, так что Шеуле пришлось то и дело переходить с шага на бег, чтобы не отставать. - Отводил ариху особое место, даже уверял, что именно он есть движение и знак перемен не плавных и текучих, но резких... Нет! Как он называл? Качественных!
- Твой дед Рёйм был бы незаменим в нашем университете, где кроме названия все прочее - убого, - с долей грусти отметил Магур. - Мы взяли у людей моря слово, но книг и живых знаний не смогли добыть в достатке... Слово осталось пока что пустым. На вырост оно такое значимое, впрок.
Махиг уже спустился к самому берегу и зашагал босыми ногами по кромке воды, искоса поглядывая на блики, то и дело поднимая руку и словно черпая ладонью солнечный свет. Возле него - теперь мавиви уже не сомневалась и тихо гордилась собой - день цвел особенно ярко и полно. Вода светилась и взблескивала бронзовыми звездочками, тени рисовались густые и резкие, камни в зеленых волокнах водорослей делались теплее и подсыхали до самой воды, теряя глянец влаги с боков...
У большой запруды Магур, не замедляя шага, подхватил внучку на плечо и запрыгал по камням и древесным стволам, перегородившим водный поток. Мавиви часто оборачивалась и видела: следы стоп махига в первый миг совсем сухие. Потому ему и не скользко...
- Интересно, - отметил Магур, добравшись до берега и опустив мавиви. - Мне вроде бы снова не более сорока. Когда арих уйдет, я стану стариком, надо думать... А не переждать ли тебе наш с наставником разговор в лесу? Никудышный я буду защитник после исчерпания обретенного.
- Я иду с тобой, - в голосе мавиви обозначилось звонкое упорство. - Дед, я так решила!
- Точно, осинка, - улыбнулся Магур. - Ни на ноготь гнили... Вернемся в столицу, я пороюсь в старых сундуках. Моя сестра носила ожерелье, золотое. Такие мелкие осиновые листочки и красные бусины-ягоды... Тебе пойдет.
- Так ведь - память, - мавиви испугалась и дорогого подарка, и своей неготовности от него отказаться.
- Память должна жить, а не задыхаться в пыли сундука. Мы почти добрались. Хороший камень впереди, гляди: сама гора спину оголила. Ровно, удобно и зелени никакого вреда от наших... разговоров.
Магур негромко рассмеялся, провел руками по волосам, освобождая их от плетения двух коротких косиц, увязанных в единый узел на затылке и вместивших волосы со лба и висков. Обычная для воина прическа, удобно, пряди не лезут в глаза... А уж плести ли остальные волосы, украшать ли перьями или просто обрезать коротко - каждый решает для себя. Магур не срезал прядей давно, сплетая достигающие пояса полуседые прямые волосы в две косы и ничем их не украшая. Освобожденные волосы легли на спину, махиг улыбнулся, сложил у подножья последнего рослого дерева мешок, одеяло, длинный нож, снял с шеи амулет. Мавиви настороженно следила, но молчала и не мешала. Послушно пристроилась на одеяло, кивнула - буду здесь ждать, раз так надо. Взгляд неотступно следил за дедом. Вот он пошел по камням, скудно украшенным буроватым узором лишайника и мха, вверх, к самому затылку холма. Выбрал ровную плоскую скалу светлого оттенка и сел - как вождь на совете. С прямой спиной и каменной невозмутимостью на лице.
Солнце уже миновало полдень и заскользило от гор - к морю, махиг смотрел на восток, озаренный светлым золотом дня, клонящегося к предвечерью. Лицо его скрывала тень, и она постепенно удлинялась. Жар дня изливался на спину пожилого махига, делая кожу воистину бронзовой и яркой. Ветерок едва дышал, видимо, тоже ожидая чего-то опасного и обходя каменный горб стороной. Самые легкие пряди волос шевелились и багровели сиянием...
Когда тишина сделалась невыносимой настолько, что мавиви захотелось закричать, взрезая и освобождая натяжение незримых нитей, когда тень сидящего на камне выросла и почернела окончательно, а сам камень обрел розоватый теплый оттенок, только тогда явился наставник. Сперва его движение выдали птицы, затем мелкие камни отчетливо заскрипели под слаженной поступью босых и обутых ног. Наконец, нашлось и для глаз занятие: разбирать близящееся и проявляющееся все точнее в мешанине дальних теней, выделять из общей неразберихи детали.
