— Про большой пожар в Лондоне слышала? — дождавшись моего кивка, она развела руки в стороны. — Я не была на Земле с сентября 1666 года. И если не докажу, что стала сдержаннее и спокойнее, меня не выпустят ещё лет сто.
— А как же плакат с Джонни Деппом?
— Одна из демониц, что отвечает за подписание контрактов со смертными, подарила. Хотя с неё станется притащить сюда настоящего Деппа, стоит попросить. Он заключил с нами контракт на заре своей карьеры, так что рано или поздно окажется здесь.
— Правда? А кто ещё?
— Ад полон известных личностей, — ответила девушка, заплетая свои тёмные волосы в косу. — Актёры, музыканты, поэты. Они хотели славы, поэтому были готовы на всё ради исполнения собственных желаний. Как-нибудь проведу тебя в их обитель, думаю, они уже заскучали в компании друг друга.
— Если ты не покидала Ад триста с лишним лет, чем же ты занимаешься здесь? Мне кажется, от однообразных будней можно сойти с ума.
— Тебе ли говорить об однообразности будней? — улыбнулась Ребекка, поманив меня за собой. Усадив спиной к себе, она распустила мои волосы и провела по ним гребнем. — Ты прожила на Земле ничтожно мало, но что успела сделать за эти годы? Расскажи мне о себе, своих мечтах, надеждах. Докажи, что мои полторы тысячи лет в Аду чем-то отличаются от твоих тридцати.
— Тебе не дашь больше двадцати, — заметила я, подумав, что порой забываю о долголетии своих собеседников.
Если Ребекка считается юной, то я для них младенец. Теперь понятно, чего Дьявол называл меня дитём, а Велиал девочкой. Интересно, считается ли связь между демоном и человеком педофилией, учитывая огромную разницу в возрасте?
— В этом плюс бессмертия, — пожала она плечами, продолжая перебирать мои волосы. — К слову, после смерти тоже не стареют, так что ты навсегда останешься такой, как сейчас. Но ты так и не ответила на мой вопрос.
Закрыв глаза, я вздохнула, не зная, хочу ли начинать разговор, касающейся моей земной жизни. Но с другой стороны, если мне суждено её забыть, то почему бы не поделиться подробностями с тем, кому не всё равно?
— Я хотела стать певицей, но мать сказала, что это не профессия. Во время учёбы один из моих сокурсников познакомил меня со своим дядей, у него сеть ресторанов в Москве. Виктор Николаевич дал мне работу. По субботам я пела для его гостей, и именно в эти несколько часов чувствовала себя по-настоящему счастливой. Однажды сестра с приятельницами посетили это заведение и узнали мою тайну. На следующий день меня ждал грандиозный скандал, мать требовала, чтобы я уволилась и не отвлекалась от учёбы. Говорила, что в ресторанах выступают лишь дешёвые проститутки, готовые выполнить любой каприз гостя, — я закусила губу, вновь чувствуя ту обиду, которую хранила больше десяти лет. — Пришлось послушаться и оставить мечты о певческой карьере. Я закончила медицинский институт, ординатуру, устроилась на работу и умерла. Единственной радостью были посиделки с подругами в караоке, к счастью, к тому времени я уже жила отдельно, и мать не могла мне этого запретить.
— Зато теперь она не помешает тебе воплотить твою мечту в реальность, — заметила Ребекка, встав и подведя меня к зеркалу. — Ты бы хотела?
Пока я рассказывала свою историю, она умудрилась соорудить на моей голове высокую причёску. Волосы были собраны на затылке объёмным пучком, несколько прядок обрамляли лицо, и я не могла насмотреться на своё отражение, хотя со дня смерти старалась реже смотреться в зеркало.
— Стиль 60-х годов тебе к лицу, — заметила Ребекка, материализуя в руках косметичку. — Я сделаю из тебя конфетку, что ни один демон не устоит. Ты ведь настоящая красавица, Эржи, так почему скрываешь это?
— Предпочитаю естественность, — ответила я, следуя за девушкой, словно марионетка. — Меня, наверное, уже в Канцелярии хватились. Нисрок разозлится, что я прогуливаю работу…
— Тогда тебе повезло, что у меня репутация капризной и избалованной девчонки, — подмигнула демоница, усадив в кресло, и внимательно рассматривая моё лицо. — А теперь будь умницей, закрой глаза и доверься мне. Через полчаса ты себя не узнаешь.
Хмыкнув, я подняла голову и послушно выполнила её просьбу, позволяя делать со своим лицом всё, что ей заблагорассудится. Наедине со мной Ребекка оказалась не такой бесцеремонной хамкой, как представлялась. Если она действительно хотела помочь мне найти договор и влиться в команду, то я не возражала, думая, что вполне смогу простить ей заносчивость и эксцентричность, которые по большей части были её маской. Ребекке были незнакомы особенности человеческих взаимоотношений, она не умела дружить и привыкла всего добиваться капризами и вздорным характером, в попытке тем самым привлечь к себе внимание, однако я могла бы помочь ей изменить своё мировоззрение и повзрослеть, несмотря на большую разницу в возрасте. Кто знает, может, после этого ей позволят посетить Землю, не боясь, что она устроит второй большой пожар?
