Начал впитывать энергию смерти из камня, и руки окоченели. Магический огонь подполз к моим ногам и окружил меня. Все линии пентаграммы соединились в круге, нарисованном в центре.
Холод пробрал меня насквозь, и дыхание остановилось. Языки пламени медленно росли, и извиваясь, точно щупальца, потянулись ко мне. Сейчас всё решится…
Пламя забралось под штанину и окутало ногу, поползло вверх к моей груди. Больно не было, такой огонь не оставляет следов. Но я почувствовал тепло… Ещё более мерзкое, нежели разлившийся в этом здании холод. От каждого прикосновения мне хотелось вздрогнуть, отстраниться, но я не мог… И чтобы отвлечься, начал считать секунды…
Прошла минута с того момента, как фактически я был уже мёртв. Но пламя не отставало, будто бы во что бы то ни стало решило докопаться до сути.
На второй минуте я перестал что-либо чувствовать. Холод и жар исчезли, будто бы их не было… А я изо всех сил продолжал держать в себе забранную энергию.
Было тяжело. Она так и стремилась вылиться обратно, словно сигнализируя, что ей не место там, где течёт жизнь.
Две с половиной минуты. Мне начало казаться, что ещё пара секунд, и я сдохну по-настоящему!
Ещё чуть-чуть, и я не выдержу… Внутри меня всё напряглось, возникла давящая тяжесть, словно на меня положили целую гору, и больше я не чувствовал ничего. А с каждым мгновением становилось всё тяжелее и тяжелее…
— Я больше не могу… — мысленно сказал я.
— Нет, Саня! Держись! — прокричал демон в моей голове.
От этого совсем не становилось легче.
Секунда… и мысли начали туманиться… А пламя остановилось, окутав меня всего своими языками. И начало медленно отступать.
Ни на коже, ни на одежде не осталось следов. А стоило последнему щупальцу огня отстраниться, как я резко начал выливать энергию обратно в камень.
— Никаких демонов в вашем брате нет, — сказал Роман Евгеньевич.
— Но не всех демонов может обнаружить этот ритуал? — спросил брат, пока пламя на пентаграмме медленно гасло, а ко мне возвращалась чувствительность.
— Всех. Это угольные пентаграммы не всегда точны. Здесь же всё устроено таким образом, что ошибки быть не может.
Вот и причина, почему члены ордена не смогли определить демона, сидящего в Борисе. Их ошибка заключалась в том, что они не принесли брата сюда.
Борис кивнул и обратился ко мне:
— Саш, ты как?
Я схватил ртом воздух и изо всех постарался сохранить спокойствие. Дышал медленно, а иначе Роман Евгеньевич заметил бы странность…
— Всё нормально, только ноги немного затекли, — ответил я.
Окоченение сохранялась в руках и ногах.
— Вставай, тебе надо размяться.
— Минутку.
Я подождал, пока вся энергия вернётся в камень, и встал. Пошатнулся. На меня резко накатила слабость. Камень выпал из рук и звонко ударился о пол…
— А это ещё что такое? — заметил Роман Евгеньевич.
Но ответить я не успел… Раскрыл рот и упал прямо на пентаграмму, а сознание заполонила ужасающая темнота.
— Эй, парень, мы чё, опять в гробу? — эти слова привели меня в чувство.
— Что⁈ — вскочил я и понял, что гробом тут и не пахнет, я был в отключке всего несколько минут. — Ты издеваешься?
— Ага, — хохотнул демон.
— Да иди ты!
А стоящие рядом Борис и Роман Евгеньевич странно на меня уставились.
— Саш, ты чего? — обеспокоенно спросил брат.
— Я просто устал, — пожал плечами и потянулся, чтобы поднять могильный камень, но член ордена меня опередил.
— Зачем вам камень, Александр Олегович? — спросил он, внимательно рассматривая предмет. — Да и навряд ли вы переутомились. Скорее всего, демон забрал почти все ваши запасы жизненной энергии.
— Пусть не пиздит, — обиделся Легион.
— Возможно. Но раз сейчас демона нет — я могу быть свободен. Верните мой талисман, — протянул я руку, и Роман Евгеньевич вложил в неё могильный камень.
— От вашего талисмана веет холодом. Пуще, чем от обычного камня.
— Я забрал его с кладбища… — начал я отвечать, но демон сбил меня с мысли.
— Эй! Не пали контору! — закричал он.
— Чтобы всегда помнить, что бывает… если проиграть демону, — закончил я.
— Понимаю, — кивнул Роман Евгеньевич. — Но я бы советовал вам избавиться от этого камня. В нём слишком много энергии смерти. А её большое количество и вовсе может вас убить.
— Насколько большое? — как бы невзначай поинтересовался я.
— Я не некромант, но мне кажется, её довольно много… Хватит, чтобы негативно повлиять на вас. Возможно, именно из-за него жизненная энергия и перестала накапливаться.
— Хорошо, я от него избавлюсь… Но не сейчас, — ответил я, убирая камень в карман толстовки. — Сперва мне нужно вернуть своё имя.
— Понимаю, — снисходительно ответил Роман Евгеньевич. — Но всё же советую не затягивать.
Я кивнул, и мы попрощались.
— Зачем тебе камень с кладбища? — спросил Борис, как только мы вышли на улицу.
Несмотря на то, что он был в капюшоне, прохожие на нас косились. Часть ожогов брата была видна… но, кажется, за эти дни он привык к столь странному вниманию окружающих. Или же делал вид, что привык.
— Сам не знаю, — ответил я и выбросил камень в мусорку.
— Эй! Он мог нам ещё пригодиться! — запротестовал демон.
