Мы дошли до здания ордена, и Борис постучал кулаком в массивные металлические двери.
— Вот же звонок, — указал я и нажал на кнопку.
Но за толстыми дверьми звона слышно не было. Только щелчок проворачивающего ключа в замочной скважине.
Нам открыл привратник. Полный мужчина в тёмно-синей форме члена ордена явно сегодня не выспался.
— Вы к кому? — хмуро спросил он, поправляя очки с толстыми линзами.
— На ритуал по определению одержимости, — тихо ответил брат.
Привратник осмотрел нас с головы до ног и велел проходить. Мы прошли по коридору в большой зал с высокими потолками и чёрными стенами. Но при этом внутреннее убранство — как и внешнее — выглядело дорого. Если присмотреться, то можно было заметить, что стены и пол испещряют узоры. А на стенах горят настоящие факелы.
— Я как будто в средневековье попал. Успел позабыть, каково здесь находиться, — прокомментировал брат.
Но я не ответил. Внезапно стало так холодно, что по спине побежали мурашки. Это место не нравилось ни мне, ни демону внутри меня.
— Подождите здесь, кто-нибудь из братьев сейчас к вам подойдёт, — сказал привратник и удалился.
По законам ордена любой желающий может пройти проверку на одержимость, и этим обычно занимаются дежурные экзорцисты. Но это было больше сделано для того, чтобы успокоить народ. Когда живёшь в мире, где демоны могут вселяться в людей, невольно заподозришь подобное в любом изменении поведения близкого человека. На самом же деле практически никогда на этих ритуалах не удаётся обнаружить демона.
— Потому что ни один одержимый по доброй воле сюда не сунется, — прокомментировал демон, и сейчас его голос звучал серьёзно, без привычных ему ноток иронии.
— Но мы сунулись, — мысленно ответил я, и в этот момент в зал вошёл молодой мужчина.
На вид он был не старше тридцати. Чёрные волосы и аккуратная бородка. Он улыбнулся и спросил:
— Пришли провериться, господа? Меня зовут Роман Евгеньевич, сегодня я буду вам помогать.
— Да, у нас необычный случай, — хмуро ответил Борис, а затем представил нас.
— Мне это говорит каждый второй, — добродушно ответил экзорцист, судя по нашивкам на форме — в ранге жреца.
— У вас каждый второй из мёртвых восстаёт?
— Продолжайте…
Борис подробно рассказал, что случилось с нашей семьёй, только про изгнание своего демона умолчал, чтобы не навлечь на меня гнев ордена за нарушение законов. Я не имел права изгонять из брата демона, точно так же, как и не мог сам уничтожать Фламезара.
Однако был уверен, что врач и санитар, наблюдавшие за ритуалом, будут молчать, а иначе Святой орден оштрафует ещё и их за несоблюдение правил проведения ритуалов в медицинском учреждении… Но в тот момент, когда на кону стояла жизнь брата, мне было искренне плевать на эти законы.
— Полгода пролежал в могиле и очнулся, — задумчиво повторил Роман Евгеньевич, оценивающе смотря на меня.
— Ну скажи что-нибудь! — буркнул демон.
— Зачем? Чтобы вызвать ещё больше подозрений? — мысленно спросил я.
— Как раз наоборот!
— Думаю, что я был одержим, но по какой-то причине демон не смог использовать моё тело и вскоре ушёл. Всем известно, что нельзя быть одержимым вечно, — вслух сказал я.
Обычно демон сидит в теле человека до тех пор, пока не истратит все ресурсы организма, потом его душа либо уходит в свой мир, где и осталась его оболочка, либо же переключается на другую жертву. Но то, что демоны тратят очень много жизненной энергии — это общеизвестный факт.
— Вы экзорцисты? — уточнил мужчина, словно по нашей фамилии это было непонятно.
— Да, у меня уровень ученика. А Борис — адепт.
— А чего сами не провели ритуал? Борис Олегович, у вас есть все права на проведение ритуала и на изгнание демона, если таковой имеется.
Брат слегка скривился и задрал рукав, показывая то, что осталось от печати.
— Источник повреждён, большинство магических каналов уничтожено. А основной и вовсе разрушен, — ответил он, смотря на бугристое место ожога. — На восстановление у меня уйдёт слишком много времени.
— Понимаю ваши опасения, — кивнул Роман Евгеньевич. — Давайте приступим. Александр Олегович, встаньте в центр зала. Пентаграмма для ритуала уже начертана, мне останется её только активировать.
Я встал в центр, и резко стало холодней. Присмотрелся и обнаружил на ровном каменном полу едва различимые линии. Члены ордена сделали вечную пентаграмму, очень умно с их стороны.
— Присаживайтесь, так будет быстрее, — посоветовал Роман Евгеньевич.
И я сел в позу полулотоса. Так пламени от ритуала не придётся тянуться выше, чтобы добраться до моего нутра, и мы сэкономим пару секунд… А в моей ситуации они могут быть решающими.
Пока член ордена отвернулся, я достал из кармана могильный камень и сжал в руке.
— Три минуты, — мысленно напомнил сам себе.
— Ну, Сань, прощай! — внезапно сказал демон.
— С чего бы?
— А это я на всякий!
Роман Евгеньевич взял со стены один из факелов и поднёс к полу. Алое пламя потекло по линиям пентаграммы, а я тяжело задышал.
