За всё время, что граф стоял предо мной, его лицо не выразило ни единой эмоции. Точно это был ледяной король, а не обычный человек.
— Алиса, ты уверена в своём выборе? У этого человека за душой нет ничего, кроме долгов, — спросил у дочери граф, совершенно меня не стесняясь.
— Разве финансовое положение для нас проблема? — равнодушно спросила девушка.
И, судя по всему, я правда ей нравился. Иначе бы у неё не вышло всё это провернуть. Она бы не смогла представить отцу человека, к которому не испытывала симпатии. Мне даже начало казаться, что принцип «не врать» Алиса не сама придумала… Кто знает, может, это последствия какого-то проклятья.
— Не проблема. Я лишь не могу понять, что ты в нём нашла, — граф посмотрел в глаза своей дочери.
— Я чувствую, что он станет величайшим магом. Ощущала это с тех пор, как увидела его в первый раз, — тихо ответила Алиса.
Граф прошёлся по мне взглядом с головы до ног и, судя по отсутствию реакции, ничего особенного не обнаружил. Но у него был заключён договор с любимой дочерью, который он не собирался нарушать.
— Хорошо. Пусть так, — вынес он окончательное решение.
Алиса выдохнула с облегчением, а граф развернулся, собираясь уходить.
— Ваша светлость, не могли бы вы уделить мне пару минут наедине? — попросил я.
И впервые увидел эмоцию на лице Романа Викторовича. Это было презрение. Как я — жалкая букашка под его ногами — смею обращаться к нему с просьбой? Это было забавно, учитывая всю подноготную о нас обоих.
— У меня нет секретов от дочери. Говорите здесь, — ответил граф Аничков.
Он ни разу не обратился ко мне по титулу, что нарушало этикет и напрямую показывало его отношение ко мне. В разговорах между собой аристократы могли пренебречь нормами приличия, но не на светских приёмах, где мы и находились.
Алиса же с недоумением смотрела на меня, силясь понять: что же я задумал. Но прямо спрашивать при отце не решилась.
— Вы уверены, что хотите утомлять Алису разговорами о старых договорах? — с улыбкой спросил я.
Лицо графа осталось каменным, но его внутреннее спокойствие я смог пошатнуть.
— Хорошо. Пройдёмте за мной, — велел Роман Викторович.
Граф подошёл к одному из слуг и велел выделить нам комнату для переговоров. Мужчина в ливрее поспешил проводить нас в один из кабинетов, располагавшихся на первом этаже.
— Принести вам что-нибудь, господа? — вежливо поинтересовался официант.
— Бутылку коньяка, — попросил я. — И два стакана.
Можно выпить один стакан спустя столько дней после воскрешения. И то потому, что влияние демона нейтрализует весь алкоголь, и я смогу оставаться в здравом рассудке. У простолюдинов и вовсе чрезмерное употребление спиртного сильно сказывается на здоровье.
Однако этой фразой я заслужил ещё один презрительный взгляд Романа Викторовича. Но мне было всё равно.
— Если вы решили, что я буду с вами пить, то вы глубоко заблуждаетесь, — грубо сказал граф, присаживаясь на кресло.
— Я так не думаю, ваше сиятельство, — вновь улыбнулся я.
— Вы слишком самоуверенны для нищего барона. Не уверен, что вы сможете удержать титул и полгода, столько осталось до взносов. Вы же позвали меня, чтобы поторопиться со свадьбой, именно поэтому?
— Нет, — я позволил себе усмешку. — Вы слишком плохого обо мне мнения. Алиса точно рассказывала обо мне, а не о ком-то другом?
— О вас, но не держите меня за идиота. Я умею читать между строк и знаю, что скрывается за её словами, — он посмотрел мне прямо в глаза, но я выдержал тяжёлый взгляд.
— И что же там скрывается? — я вздёрнул брови.
— Мальчишка, который пытается найти выгоду путём вступления в сильный род.
Я улыбнулся и выдержал паузу.
— А теперь давайте начистоту. Сколько вы хотите? — прямо спросил Роман Викторович.
— Что? — переспросил я.
Неужто граф подумал, что я хочу от него денег? Слишком он плохого обо мне мнения.
— Вы же за этим меня позвали. Откажитесь от брака с моей дочерью за определённую сумму. Я согласен.
— И насколько же вы оцениваете свою дочь? — хмыкнул я.
— Миллион, — так же холодно ответил граф.
— Хм, — я сделал вид, что задумался. — Нет.
— Это уже наглость! Вымогательство! — на скулах некроманта заиграли желваки, я смог его не на шутку разозлить.
Уже что-то… Однако пора заканчивать эту игру — она мне уже надоела, и переходить к делу.
— Нет, меня не интересуют деньги.
— Тогда что вам нужно? — не понял Роман Викторович.
— Ничего. Я вас вовсе не за этим позвал.
Это заявление удивило графа.
— У меня есть редкая способность. Я могу видеть отметки в аурах людей, если они связаны с демонами, — сказал я и не соврал.
Эта способность была у Легиона, и ему пришлось ей со мной поделиться. Так, постепенно я раскрою все его дары.
— Много хочешь, — буркнул демон.
— А убить тринадцать владык — это не много? — мысленно ответил я. — В твоих же интересах делиться знаниями, чтобы я становился сильнее.
На это Легион не ответил, но где-то в отголосках сознания донеслось его недовольное ворчание.
Сейчас я смотрел на зеленоватое свечение вокруг старика, в котором чётко отпечатались символы на демоническом языке, которые и прочитал мой подселенец. Это был тот самый договор о продаже души.
