И прежде, чем Георг вновь принялся ее умолять что-то делать или не делать, спрятала улыбку и хмуро посмотрела на Карин.
– Сдавайся. Это то единственное, что ты еще можешь сделать.
Карин слова противника, очевидно, только раззадорили.
– Думаешь, научилась держать в руках кинжалы и стала непобедимой? Позволь тебя разочаровать: я занимаюсь этим пять лет, а еще и сотой доли всех тайн не постигла.
– Эй, Инквизитор, – вместо ответа Карин, окликнула Марта Георга. – Помнишь, ты сказал как-то, что власть ослепила моего гувернера?
Георг кивнул:
– А ты ответила, что он…
– Взгляни на этого еретика, – перебила Марта. – Вот пример человека, действительно, ослепленного властью. Она слепа настолько, что не в силах по достоинству оценить своего противника.
– О! Сколько самоуверенности в этих словах! Сколько пустого бахвальства!
– Я самоуверенна ровно настолько, насколько могу себе позволить быть, – парировала Марта.
А потом… Георг не понял, что именно произошло. Просто тень мелькнула рядом с ним, просто вспыхнули дважды пучки искр, и вскрикнула от боли Карин.
Отскочив в сторону, Карин зажала рукой рану на щеке. Кажется, хотела закричать, что сдается, но было уже поздно. Марта опустилась на одно колено, и, словно в масло, вогнала в каменный пол лезвие кинжала. От руки еретика вниз по холодному металлу скользнула тонкая молния, и в следующий миг Карин без чувств очутилась на полу.
Марта спокойно выпрямилась. Отерев кровь с клинка о подол школьной юбки, спрятала оружие в складках и подошла к Георгу.
– Поздравляю, господин инквизитор, – с улыбкой сказала она, протянув руку. – Сегодня вы успешно завершили ваше первое задание.
С ее помощью Георг сел. Ноги все еще не слушались его, поэтому пришлось продолжить разговор в таком положении.
– К чему поздравления? Я ведь ничего не сделал.
– Ошибаешься, Инквизитор. Ты сделал главное – ты выжил.
Георг посмотрел в ее ясные глаза. Кажется, Марта… вернее, Ери в самом деле была рада этому обстоятельству.
– Спасибо, – прошептал он.
Но и такой ответ не устроил Ери:
– Спасибо тебе, что все же вернулся. Если бы эту троицу нашли здесь утром и поняли бы, что Марта бесследно пропала, моя жизнь не стала бы проще. Как ты понимаешь, давать знать инквизиции, что я существую, мне совсем не хочется.
– Понимаю.
– В таком случае, надеюсь, ты понимаешь и то, что на этом нам лучше распрощаться.
– Понимаю, – совсем не уверенно отозвался Георг.
Впрочем, Ери этого хватило. Не теряя больше драгоценных минут, она легко взмахнула рукой вместо прощания и скрылась в темноте коридора. Георг едва успел крикнуть ей вслед: «Пока!»
– Глупое и нелепое прощание, – проворчал он, оставшись в одиночестве. – А как же поговорить по душам? Как же рассказать, когда она догадалась о том, что я – инквизитор? Как забавно было видеть мои переживания из-за нее? Будто не ушла, а сбежала…
Георг посидел на полу еще пару минут. Нужно было дольше, но из-за горящих свечей и пережитого волнения в лаборатории стало душно. Ему перестало хватать кислорода. Захотелось подойти к окну и распахнуть его настежь! Ну, или хотя бы подползти и вскарабкаться на подоконник. И едва не упасть, потому что порывом ветра створку откинуло внутрь слишком сильно! И все-таки сделать спасительный глоток воздуха.
Свет луны, еще не скрывшейся за крышами ближайших домов, позволил разглядеть две фигуры, пересекающие двор колледжа «Белая роза».
– Между прочим, – узнал Георг звонкий голос Ери, – меня могли убить! Карин оказалась совсем не слабой противницей.
– Неужели? – ответил девушке месье Дэмон. – В таком случае, я не зря принял решение не вмешиваться. Ведь не справься ты с ней, она бы могла напасть на меня.
– Ну, разумеется! И ей бы могло повезти настолько, что она бы и тебя убила. А тебе бы не хотелось не успеть порадоваться моей преждевременной кончине!
– Спасибо за понимание, – несомненно, ухмыльнулся гувернер и отвесил девушке шуточный поклон.
Проводив их взглядом до ворот, молодой инквизитор осел на пол.
Щурясь от яркого солнечного света, господин Джанни стоял возле окна в коридоре штаба инквизиции. Ночь полнолуния миновала, минуло утро, день был в самом разгаре, а от Георга все еще не было вестей. Не хотелось терять надежды, но ничего другого не оставалось, как только согласится с тем, что еретик оказался ловчее молодого инквизитора.
– Это моя вина, – вздохнул господин Джанни. – Я должен был настоять, чтобы не ему дали это задание…
– И лишил бы юношу триумфа! – вдруг произнес Кевин прямо за спиной господина Джанни.
Инквизитор озадаченно сдвинул брови и обернулся.
– Живой! – складки на лбу господина Джанни разгладились, когда за спиной самого Кевина он увидел Георга.
Молодой человек был болезненно бледен, имел почтительные синяки под глазами и тремор в конечностях, но его жизни, очевидно, ничего не угрожало. Иначе бы он не пришел в штаб. Тем более в тот день, когда имел полное право взять выходной.
– Добрый день, господин Джанни. Извините, что задержался и отчета еще не подготовил. В полиции долго оформляли соучастниц еретика.
