На ночь перекусили запасёнными продуктами, и мужики даже приговорили пару бутылок креплёного вина, что в данном случае способствовало сну, так как многие в ожидании худшего не смогли бы и глаз сомкнуть. Спать легли прямо на полу на постеленных досках, и никто не жаловался, каждый из находящихся в этом злачном погребе не привык ныть об отсутствии мягкой перины. А утром нас разбудили осыпающиеся комки грязи сверху. Все уставились в потолок, хотя знали, что увидеть кроме черноты земли больше ничего не могли, но мы знали, что прямо над нами прошёл враг, и, скорее всего, это был передовой отряд. А когда земля в буквальном смысле задрожала, вот тогда мы поняли, что полчища тварей прямо сейчас идут над нашими головами. Все сидели молча, даже меня сковал страх, что вот прямо в этот миг потолок обвалится, и это яма станет нашей могилой, и тогда всё было зря. Но боги, за исключением этого ублюдка Пожирателя Жизни, этим утром были на нашей стороне, и земляная толща выдержала.
Стряхивая грязь с плеч, Везунчик высказался первым: – Ну сегодня-то нам точно задницы надерут!
На что Горелая Борода изрёк очередную мудрую гномью мысль: – В жизни лишь две позы: либо ты… либо тебя… Даже интересно – в какой мы сегодня побываем?!
Илвус, отряхивая рукав, тоже не смог смолчать: – Грязь не кровь, легко смывается!
– Философы хреновы, хватит языками попусту молоть! – осекла я всех.
А дальше нам надо было выждать, когда гноллы пойдут в атаку на защитников столицы империи, чтобы задние фланги оголились, и у нас появилась возможность ударить в Пожирателя. Определить атаку тварей мы могли лишь по вибрации земли или же просто прикинуть подходящее время и надеяться на удачу.
И такое время неотвратимо настало. Уж не знаю, чем руководствовался Илвус, но в какой-то момент, погладив Уголька между ушей, он сказал: – Пора!
Сейчас он был вожаком нашего не большого штурмового отряда. Демонёнок уже давно вырос в Демона и долго шёл к тому, чтобы занять место лидера, приказы которого никто не посмеет оспорить. Я знала, что только ему под силу похоронить Пожирателя ещё раз, и даже не подозревала, как ошибалась в этот момент.
Перед тем, как трое из людей Кирония за специальные выемки в плите должны были её сдвинуть, Илвус в своей манере непонятно высказался: – Мочевой пузырь у всех пуст? Тогда погнали и устроим сафари на басурман!
Плиту получилось сдвинуть почти бесшумно, но этого и не потребовалось, снаружи нас никто не ждал. Весь лес был вытоптан, но ни одного гнолла рядом не оказалось. Пригнувшись, короткими перебежками цепочкой мы двинулись вперёд. Не пройдя и ста локтей, я почувствовала запах дыма и, помахав перед своим носом, сообщила об этом Илвусу, он кивнул головой, давая понять, что уже знает, что враг близко.
Продвинувшись ещё такое же расстояние, мы упёрлись в лагерь гноллов. Постов они не выставили, наверняка были уверены, что за ними ничего живого не осталось, или просто мозгов не хватило. А впереди, на поляне прямо на земле сидели люди в окружении лохматых зверей, количество которых отсюда было не определить, так как половина находилась с другой стороны пленных.
Судя по тому, что мы уже знали о гноллах, то можно было предположить, что охраняемые ими люди находились здесь в качестве их пропитания, причём большая часть пленных была из женщин и детей. Ну, это было логично, наверняка мужчины, пусть и обычные крестьяне, предпочли погибнуть, сражаясь за свои семьи. Здравый смысл мне подсказывал, чтобы мы не вступали сейчас в бой и обошли пленных стороной, чтобы раньше времени не поднимать шум, но я знала своего мужа и была уверена, что сейчас он здесь устроит резню, которая многим из нас может стоить жизни, а нас итак было мало. Так и получилось.
– Мы всех освободим, а дальше будем действовать по ситуации, – предложил он, но сейчас, по сути, это было приказом.
– Демон, – шёпотом обратился один из десятников: – Правильнее будет их обогнуть. В спину они нам не смогут ударить, побоятся, что пленные разбегутся. Иначе на шум сбежится вся стая.
– Ты будешь делать то, что я скажу! – прорычал Илвус, – Даже если мы все здесь ляжем, но детей эти суки не получат! Тебя жизнь пожалела и не столкнула с народом славян, а они своих не бросают. Эти ублюдки мне сейчас ещё и за Севастополь ответят!
– И за Ленинград! – поддержала его ведьма и на удивлённый взгляд Илвуса пискнула: – Я не знаю, это само вырвалось. Ты же поделился со мной своими наречиями.
– Видимо, не только ими, – покачал головой демонёнок.
Никто ничего не понял, но все уяснили, что в первую очередь спасаем пленных, и спорить было бесполезно.
Я сняла чехол с Молнией и выпустила её в примятую траву, зная, что она меня найдёт в любом случае, когда сама захочет, и вытащила клинки.
Все тоже обнажили оружие, помимо уже имеющихся заряженных арбалетов, последним достал клинки мой муж.
– Слава героям! – уже не так таясь, высказался гном, и на наши укоризненные взгляды, переложив свой топор в другую руку, оправдался: – Ну, а что такого? Момент же эпический!
