Как и в прошлый раз, они решили действовать грубо и нахрапом, но сейчас что-то отличалось в их поведении от прошлой атаки, я сначала не мог понять, что именно мне не нравится, а потом догадался. Они двигались монотонно и не собирались разгоняться, и это настораживало. Вдруг гноллы остановились, а в первых рядах загорелось больше сотни факелов, и это очень мне не понравилось, и не зря. Отделяясь от общей массы, вперёд начали выбегать отдельные твари, количество которых постепенно увеличивалось. И как по команде они начали раскручивать какие-то верёвки, с конца которых срывалось что-то круглое, и множество этих шаров полетело в сторону солдат императора. Я внимательно следил за долгим полётом непонятных снарядов и ужаснулся, когда увидел их приземление. Разбиваясь, сосуд освобождал какую-то жидкость, которая, разлетаясь в стороны, моментально вспыхивала. Со стороны армии императора раздались крики, и многие объятые пламенем солдаты выбегали на поле и катались по земле, пытаясь сбить огонь. Количество гноллов, стреляющих сосудами всё увеличивалось, и уже сотни солдат визжали, сгорая заживо, и ведь ещё больше наверняка получили сильные ожоги, и не смогут дальше сражаться.
В нашу сторону тоже прилетело пару десятков подарочков, но пострадали лишь деревья, которые надёжно нас прикрывали. Я никогда не видел подобной смеси, которая бы так моментально вспыхивала.
– Тёмные боги, помогите нам! – вслух высказался я и хотел уже бросить все силы резать врага, пока они не сожгли всю армию императора, как вдруг самый натуральный ливень из стрел накрыл полчища гноллов. Многие из них сами превратились в горящие головешки, повредив сосуды, но это были единицы. А стрелы все летели и летели, выкашивая тварей.
– Это эльфийские стрелы! – сообщил Клаус, стоящий за соседним деревом.
Я уже сам рассмотрел яркое оперение, которым любили пользоваться только эльфы, и ответил: – Не обманул Намирлоун, успели его ушастые на наш праздник смерти.
– Думаешь, что они смогут переломить ситуацию? – спросил Клаус.
– Думаю, что они просто оттянут наше свидание с богами! – разрушил я его надежды.
Я никогда так не ошибался – увидеть богов нам удалось намного раньше. В этот момент прямо перед нами открылся портал и вышел князь ночи Тарант и возмутился: – Прячетесь? Для вас всё только начинается! Лугат, собирай своих, я сам поведу вас в бой!
ВИОЛА ДЭ МОР.
Я чесала Молнию между ушей, которая лежала у меня на коленях и, подёргивая лапками, закрыла глаза то ли от удовольствия, то ли просто дремала. Ещё вчера по моей просьбе Тара сшила для неё чехол, который на одной лямке нужно было носить на спине, хотя из-за клинков это было не очень удобно, но я не хотела оставлять Молнию одну. Если уж погибать, так вместе, по крайней мере, мне казалось, что она мыслит именно так. Сейчас, сидя под землёй в этой норе в тусклом свете нескольких масляных ламп, я смотрела, как Илвус играет в кости с бойцами Кирония, и вспомнила, как он прощался с Пушком, начёсывая ему бока. А когда мы уходили, дарх напоследок с таким укором посмотрел на демонёнка, будто тот его предал.
– Вот ты меня дуришь, но я не могу понять где?! – очередной раз проиграв Илвусу в кости, возмутился один из боевиков Кирония, – Ставлю ещё пять монет!
– Если удача повернулась к тебе задом, надо её хорошенько пнуть, чтобы она развернулась посмотреть, кто это сделал, – парировал демонёнок.
Я ухмыльнулась про себя: играть в кости с сыном бога удачи и возмущаться его везению – это как обижаться на дождь за то, что он капает и мокрый. Глядя на мужа, я пожалела, что нет возможности его нарядить гноллом и отправить к ним в стаю. Он бы за декаду одну часть споил, ещё у части собакоподобных выиграл бы в кости, а оставшихся довёл до самоубийства своими тупыми шуточками. И вспомнила, как утром по пути сюда король ушастых попросил Илвуса об одолжении, чтобы он открыл свою ауру. Мой муженёк всю дорогу демонстративно его игнорировал, но в этой просьбе не отказал и молча снял амулет с шеи. В этот момент надо было видеть лицо Намирлоуна, уж не знаю – разбирался ли он в метках богов, но считать до десяти точно умел, потому что на его лице помимо удивления, я увидела страх, хотя тот очень умело старался его скрыть. Думаю, что тревожный сон на ближайшее время заносчивому ушастому ублюдку обеспечен, и демонёнок, открыв ему свою ауру, наверняка хотел добиться именно такого эффекта.
Кстати, Умарт передал слова Лугата, смысл которых сводился к тому, чтобы мы поберегли себя, и что есть много моментов в жизни, ради которых стоит жить. На что Илвус согласился со словами лорда, но, как обычно, высказался, что между этими моментами хочется подохнуть несколько раз подряд.
– Всё, больше играть мне не на что! – психанул соперник Илвуса.
