Мой довольный муж сгрёб с небольшого столика все монеты и отдал их на сохранение гному. Тут выпивки и шлюх не было, поэтому борода на коротких ножках потратить их не мог, хотя этот блудливый кобель ради случки может и самкой гноллов договориться. И Донор тут же подтвердил мои мысли. Пряча монеты, он высказал слова утешения проигравшему: – Не переживай, никакое золото не сравнится с женской грудью.
По моим прикидкам, уже должен был наступить вечер, и, маясь бездельем, Везунчик спросил у гнома: – Донор, а не расскажешь про мечи близнецы, выкованные неким гномом Рука-Молот, про которые говорилось в рукописи, которую мы у Пятака отобрали.
Горелая Борода уселся на лавку, поставил рядом одну из ламп и начал рассказ: – Когда-то очень и очень давно, тысячи и тысячи циклов назад, в древние-предревние времена, когда этот мир состоял только из гор, в которых проживал великий подгорный народ, от которого и ведут свой род все ныне существующие разумные, жил был очень известный и одарённый кузнец по имени Рука-Молот. И были у этого мастера настолько умелые и ладные руки, что все местные девки хотели, чтобы он этими руками у них под юбкой…
– Донор, я сейчас вот этими руками по башке настучу, если не прекратишь кривляться! – показав ему кулак, пообещала я.
Даже не видя большую часть мужиков, сидевших вдоль той же стены, что и я, всё равно прочувствовала на себе укоризненные взгляды. Очень уж им хотелось узнать, что такого умел делать своими руками этот кузнец, что девки, задрав подол платьев, к нему в очередь выстроились.
А гном обиженно возразил: – Рассказ о древних героях не должен быть сухой подачей информации. Красивая история, как выдержанное вино, должна быть со своим ароматом и особой кислинкой. Должно пройти много времени, чтобы байка обросла слухами и неправдоподобными нюансами.
– Сказочник! – фыркнула Гарпия.
Гном, не стал огрызаться в свойственной ему манере, а достал из-за пазухи кусок палки кровяной колбасы, откусил и поведал короткую сказочку: – Наши учёные мужи расшифровали рукопись, в которой говорилось про великого кузнеца по имени Рука-Молот. Этот гном достиг такого совершенства в кузнечном деле, что решил жить отшельником, чтобы создать самое выдающееся изделие, когда-либо созданное нашим народом. И вот спустя много десятков циклов Рука-Молот вернулся в свой клан и поведал, что выковал мечи близнецы, равных которым нет во всём мире. А вот тут мнения наших книжных всезнаек категорически разошлись, это было связано с недостатком знания о древних гномьих рунах, а значит, и точность перевода у всех была разная. Одни говорили, что эти мечи не требуют заточки, даже если ими рубить камень, другие утверждали, что сталь, из которых выкованы клинки, может сразить даже бога, а третьи доказывали, что близнецы при скрещивании могли поражать врага молниями. Я слышал ещё пяток вариантов их уникальных свойств, но не в одну версию не верю. Мало ли, где шлялся Рука-Молот всё это время, а потом, чтобы не выглядеть дуралеем в глазах своих родичей придумал красивую легенду про своё мастерство, как кузнеца, мол, идите и ищите мечи, а если не найдёте, то доказать ложь не сможете. Повидал я за свою жизнь уже таких героев! – закончил Донор рассказ и усердно начал употреблять колбасу, которая за два укуса пропала в его бородатом зеве, как веточка в печи.
– У меня тоже есть одна история про героя, который сразился с драконом! – решил поддержать гнома Илвус, а я вздохнула, осознавая, что здесь больше двух десятков мужиков, и теперь придётся слушать байку каждого.
– Шёл, значит, герой шёл, и был долгим его путь, – начал толкать очередные небылицы мой муженёк: – По пути он потерял коня и доспехи, остался только меч. Герой был голоден, и его мучала сильная жажда. И вдруг вдалеке видит он озеро, собрал герой оставшиеся силы и пошёл к воде, но у самого озера сидел дракон. Выхватил он меч и начал сражаться с чудовищем. Бились они до самого заката светила, пока оба не свалились без сил.
Затянувшуюся паузу нарушил Умарт и спросил: – Нууу… Что дальше?
Илвус хитро на всех посмотрел и продолжил: – И тогда дракон спрашивает, мол, мужик, а ты чего хотел? А герой и отвечает, что просто хотел воды попить. И тогда дракон удивился: ну так и пил бы, идиот, ты чего до меня докопался?
Три удара сердца была тишина на осмысление, а потом поднялся ржач, да такой, что удивительно, как гноллы нас за несколько миль не услышали.
Но даже Тара решила поддержать веселье: – Иногда встречаются такие герои, что лучше замуж выйти за его коня, а можно и за дракона.
И смех повторился.
Конечно, потом я услышала ещё несколько десяток легенд, некоторые даже были смешные, но веселиться не хотелось, присутствовало ощущение надвигающегося чего-то поганого. Я убивала даже больше, наверное, чем все бойцы, здесь вместе взятые, но такого паршивого чувства неотвратной беды не было никогда, но выбор уже сделан, тем более, что у нас его и не было.
