Да, она загнала себя в ловушку. Идиотское совпадение — демон-прародитель, ну надо же! Ей не повезло. И она терпела. А потом…
Внутренности огненной лавиной хлынули через глотку, на свободу, наружу, стремясь уплыть в потоках моей же крови.
Мое тело было убито. Это разорвало связи с Алисой. Еще одно удачное совпадение. Мы больше не чувствовали боль друг друга. Освобождение.
— Ну надо же, кто у нас здесь?
Я оборачиваюсь и встречаю взгляд тумана. Алиса.
Изменения в ее поведении поразили меня. Она была иной. Это чувствовалось.
Как удачно. Я вернулся в город, вернулся в замок, чтобы найти ее, несмотря на то, что наши тела больше не связаны. Ожидала она этого или нет, но я был там, и ей нужно было удержать меня. Сделать это легко, учитывая, что я сам желал этого.
— Как ты вскипел, — шепчет Алиса. — Неужели так хочешь этого?
— Мне кажется, ты сейчас неискренняя, — отвечаю я, отстраняясь от прилипшей ко мне вампирши.
— А может, наоборот?
Искусная женская игра. Печально чувствовать это. Все становится с ног наголову — не она любит меня, а я ее. Впрочем, удивляться здесь нечему. Причин полюбить меня не так много, как мне бы хотелось.
— Почему ты себя не убьешь? Проткни собственное сердце и сдохни, — ее кинжал вонзился в меня прежде, чем я что-либо понял.
Но всегда играть не выходило. Иногда наигранная любовь обращалась в искреннюю ненависть. Я должен был это почувствовать, но слишком сосредоточился на единственной цели: убедить всех и себя в том числе, что я имею право на жизнь. Я — тот я, который должен жить. За моим вечным нытьем скрывалась нерешимость. Будь я искренен в своей ненависти к себе, я сломал бы даже костяную пластину, которой сердце огородилось от мира. Но я не желал ни жизни, ни смерти. В отличие от Алисы.
Ее губы припадают к моей ране. И я вновь чувствую, как силы стремительно покидают мое тело. Снова, как и в тот день, в Гриде, когда вампирша решила прикончить меня клыками, раз кинжалами не вышло.
И правда, что мешало? Связи тел нет, если поглотить мою душу вместе с кровью, то цепи демона-прародителя с чадом не будут разорваны. Всего лишь и нужно, что выпить всю кровь и умертвить тело.
Вот только сердце грифона никогда не желало гибели. Оно боролось. И я встал, обескровленный, лишенный сил, думая, что так и нужно — ведь я позволил вампиру кормиться.
Но Алиса не питалась. Она старалась уничтожить меня.
Только возможность повторить попытку ей не представилась. Появился Ян, и она настолько обеспокоилась возможным разрушением планов, что сама же все и испортила.
Это вызывало злость. Хотя, стоило отдать ей должное, моей человеческой стороной манипулировали прекрасно. Оставалось решить, что делать с вампиршей, когда она появится.
Если появится.
Брызги снега попали мне на лицо. Я повернулся в сторону, откуда прилетел снежок. Ян с довольным лицом кинул еще один, от которого я просто увернулся. Кожа, на которой осталась влага, ощутимо болела.
— Меня бесит вода, — мне пришлось напомнить об этом и схватить руку с комком снега, чтобы не получить порцию жидкости в лицо. — Ты разобрался с таверной?
— «Чертик». Она недалеко и там довольно дешево, — весело отозвался Ян.
— «Чертик»! Отпусти…
— Замечательно. Веди.
В глазах юноши был хаос. Расширенные зрачки смотрели то на меня, то на землю, то куда-то в сторону; за твердыми движениями и тяжелым шагом скрывалась шаткость и недостаточная точность.
— Ты напился, — сухо прокомментировал я, выходя вместе с Яном на улицу.
— Что? Да я пош… ти не пьян.
«Чертик» внешне выглядел достаточно опрятно, хотя крепежи на вывеске нуждались в замене: металл покрылся ржавчиной.
Ключ лег в мою ладонь, Ян сел за стол к какой-то компании людей. У стойки были препирательства.
— Крыша протекает! Слышите? Спать не возможно, прямо на кровать течет!
Бросив взгляд на недовольного постояльца, вынуждающего трактирщика изъясняться, я остановил взгляд на ножнах.
«Святые буквы, что обагрились кровью Иуды».
Я хорошо помнил эти слова. Они были выгравированы на клинке меча, который я так хотел вновь взять в руку.
— Сейчас нанять никого не выйдет, в городе траур! — рявкнул хозяин заведения. — Крестную мать выкрали, уже несколько дней найти не могут, еще и какой-то псих с боем прорвался в город! Никто в здравом уме сейчас не пойдет крыши чинить в харчевнях. Сидят по домам, суки, не рыпаются… Не нравится комната — плати за другую. Либо ушивайся прочь, скотина!
Толкнув дверь, я скользнул в коридор, ведущий к комнатам. Отперев одну из них, я с удовлетворением увидел Тласолтеотль, лежащую на кровати. Ее длинное лезвие блестело в сумраке свечей. Хоть я и просил Яна спрятать меч, это сделать у него, видимо, не вышло. Оно и понятно: комнатка была убогая, ни ванны, ни мебели хорошей. Только шаткий стол с кувшином вина да кружкой — последнее, подозреваю, в стоимость комнаты вошло. Большего мне и не нужно.
Плеснув из треснутого глиняного кувшина дешевой выпивки, я ухватился за кружку и в пару глотков опорожнил ее. Пламя свечей дернулось. Я налил себе еще. Но на этот раз пить не стал, оставив ее стоять. Поинтересовался:
