Кровавые слезы потекли из глаз юноши. Я вздохнул и подцепил пальцем одну из струек. Слизнул.
Убить. Убить всех! Они обманывают меня, они грабят меня, мне не заплатят, убить всех!
Усмехнувшись, я покачал головой. Несчастная душа, поеденная чертями и психозом жалкой людской жадности. Это страдания, но Ян их заслужил. Ради собственной жизни теперь ему предстоит нести ношу, которую до того нес дух умершего. В одном теле происходит борьба двух душ. Настолько яростная, что Ян и правда может физически умереть. Но если так, то в карете есть фарфоровая чашка и та, кого я должен оберегать.
— Южанин, если ты не справишься, я оставлю твое тело здесь, — предупредил я. — Не буди меня больше, трать силы на подчинение духа. Говори с ним, спрашивай и обвиняй его в глупости и примитивности. Сейчас твое оружие не меч и не слово, а мысль. Используй ее.
Закрыв глаза, я выдохнул. Сон уже ждал меня во мраке головы. И я безлико шагнул навстречу ему.
***
— Сынок, хочешь, покажу тебе кое-что? — Джордан наклонил голову к плечу. Его черные, словно полотно, глаза посмотрели на меня с хитринкой. Алиса чем-то похожа на него.
— Да…
— Тогда смотри.
Длинные пальцы выхватили из кармана мелкий камешек. Я заметил на нем символ.
— Что это?..
— Руна, — улыбнулся отец. — С ее помощью можно магичить. Ты же помнишь тех фокусников, выступавших на прошлой неделе? Я у одного из них купил этот камешек.
— А что он делает?
— Мне сказали, что когда его активируешь, то будет сноп искр. Но это небольшая ложь. Видишь ли, тут слой краски. И если его содрать…
Отец вытащил из-за пазухи небольшой ножичек и потер обухом камень.
— То увидим другую руну, чуточку в стороне от внешней, той, которая вызывает сноп искр. Видишь вот эту закорючку? — отец показал пальцем на небольшую загнутую линию, уходящую от одной руны к другой. — Она связывает два заклинания. И когда бы я активировал сноп искр, то вместе с этим произошел бы взрыв от этой руны. А знаешь, что я еще увидел? Этот камень был распилен и склеен. Если его раскрыть…
Острие ножа вонзается в небольшую трещинку, едва заметную, но достаточную, чтобы можно было понять ее суть. Ловушка раскрылась, демонстрируя полупрозрачные кристаллики.
— … То можно увидеть святую соль. А теперь представь, что было бы, если бы я захотел тебя порадовать и показать сноп искр? Нас бы довольно сильно искалечило, — Джордан, увидев мое лицо, рассмеялся. — Но нет, не переживай! Люди не такие плохие. Магия — вот, в чем кроется проблема. Когда глупец получает возможность волшбить, его разум теряет последние крохи разума. К счастью, есть такие, как я, которые знают о рунах и о том, как их можно использовать. Так что человек, продавший мне эту детскую забавку, уже собирает деньги на новую челюсть. Клин клином вышибают.
С этими словами отец достал кошелек и, открыв его, вытащил золотую монетку. И постучал по ней ногтем, призывая посмотреть. Сначала я ничего не видел. Палец отца начертил в воздухе символ, подсказывая мне. Я различил такой же на монете.
— Я в детстве обожал рисовать руны и прятать их повсюду. Тогда моих сил не хватало на то, чтобы активировать магию, но мне было неважно, я просто тренировался. Как видишь, символ на монете такой же, как на камешке. Это взрыв. Только у меня он гораздо сильнее по ощущениям. Я вырезал в правом нижнем углу совсем маленькую руну огня, которую ты не увидишь. Она слабая, но этого достаточно для хорошей, жаркой вспышки.
Отец засунул руку в кошелек. Достал еще пару монет. Положил их себе на колено. Достал еще пару. Перевернув все и убедившись, что на них есть руны, он одним махом сгреб их и закинул себе в рот.
— Стой… — попросил я, в ужасе глядя на отца. — Что ты делаешь?..
— Смотри, сынок, учись, — кое-как выговорил Джордан, щелкая пальцами.
Бутон огня разорвало на части. Непонятная каша из обожженной плоти, осколков кости и чего-то слизкого брызнула на мое лицо. Я закричал, закрываясь от струй крови, хлынувших из освобожденной шеи. Кто-то засмеялся. Труп отца завалился на меня.
— Учись, сынок.
***
Вскочив, я распахнул глаза. Солнце ударило по ним, вынуждая зажмуриться.
— Сука! — выдохнул я, прикрывая лицо ладонью.
Голова болела. Сердце бешено колотилось, пытаясь успокоить шокированное тело. Я бросил взгляд на Яна, сидящего рядом.
— Доброе утро, Джо!
— Нихера не доброе.
Я спал не так долго, судя по солнцу. Если, конечно, я не пролежал в отключке больше суток, что вряд ли.
Лошади медленно перебирали копытами по заледенелой дороге. В карете сзади что-то стучало.
— Что это за звуки? — я с некоторым недоумением обернулся, почувствовав странные толчки.
— Это мамина утренняя разминка. Она часто так делает, — объяснил Ян. — Ничего, успокоится ближе к обеду.
«Безумие», — единственная мысль в моей голове. Обернувшись и заколотив по карете кулаком, я прокричал:
— Отдохни хотя бы минуту, дай мне проснуться нормально!
Шум внутри на секунду прекратился, а потом раздался с новой силой. Я обессилено выдохнул, упираясь локтями в колени и наклоняясь в сторону лошадей. В голове творился сумбур.
— Тебе что-то снилось? — спросил Ян как ни в чем не бывало.
