Как ужасно, что я не могу предложить ему окончательно превратиться в моего раба, став вампиром.
***
— Мамочка, как твои дела? — Айви висела вниз головой, зацепившись ногами за одну из балок в переулке.
— Айви, — сухо констатировала я, глядя в ее глаза. Они были черными.
— Да, мамочка?
— Ты все же выжила?
— Это было легко. Ты оставила меня в церкви, которая была полна крови. Там было ее та-а-ак много, что я наелась и еще поделилась с друзьями.
— «Друзьями»?
— Да, мамочка. У меня есть друзья, — Айви хихикнула и махнула в мою сторону руками.
Два щупальца выскользнули из ее ладоней, ударив в землю. Туда, где только недавно я стояла.
— Неплохо, — усмехнулась я, наблюдая, как черный туман беззвучно щелкает челюстями, извиваясь в воздухе.
Способность мутировала. Это объясняет, почему мой яд не все могут выдержать. Чертов птицемордый не предупредил о том, что такое может случиться…
— Мамочка, а когда мы пойдем охотиться? — Айви спрыгнула на землю и подошла ближе. Щупальца обвили мое тело, но не грубо — с лаской и любовью. — Ты, вижу, уже успела поохотиться…
— Сегодня тебе стоит воздержаться от крови живых. Люди еще понадобятся.
— Я хочу монстров. Я хочу их убивать. Мои друзья хотят их убивать.
Айви сошла с ума. Это тоже не редкость. Особенно учитывая, сколько крови она выпила. Иногда вампиры просто не справляются с тем, что проходит в них вместе с кровью некогда живых людей. Ее разум… он в порядке. Но стал мыслить иначе. Из-за смерти. Из-за мутации. Из-за Дара. Из-за крови людей. Это я знала: каждый вампир уже не тот, кем был когда-то. Любой из нас немного сумасшедший. Любой, кто прожил этот переход. Мы с Джорданом были исключениями. Он — ребенок вампиров, а я — ребенок… гулей.
«Я обещаю, я дам тебе ответы», — голос Джорада вновь звучал в голове. И я невольно улыбнулась. Мой брат пообещал — он сделает. Даже если придется отрезать руки сестре или уничтожить весь мир. Этого у него не отнять, судя по всему. Возможно, инквизиторское воспитание и готовность служить чему-то, неважно — своим принципам, долгам или словам, — засели в нем крепче, чем ему хотелось бы.
— Охота на монстров? — спросила я у Айви, и та радостно закивала. — Черт возьми, мы что, инквизиторы?
— Я весь день их потрошу! Это так весело! — вампиресса вдруг посмотрела на меня серьезным взглядом. — А ты знала, что у них кишки разноцветные?
— Догадывалась…
— Мам, а еще, я так хочу тебе служить! Прямо до безумия! Хочу убить Джордана и служить тебе до конца света! Это нормально?
— Да, это в рамках, — пробормотала я, ежась от холода.
— Тогда пожалуйста, прикажи мне убить тысячу… нет! Десять тысяч монстров до рассвета!
— Ты сможешь?..
— Ах-ха-ха! Конечно же нет, но я обязательно попробую! Просто не хочу, чтобы меня сдерживали выполнимые лимиты. Добиваться невозможного — наше все! — Айви позерски вскинула кулак в небо, грозно глянув туда же.
— Тогда… прикончи до рассвета десять миллионов тварей. И тогда я щедро награжу тебя десятком сотен людей.
— О! Вау! Договорились! Увидимся, мам! — крикнула Айви, вскакивая на балку и прыгая куда-то на крышу.
— Шапку не забудь надеть… — вяло бросила я вдогонку, кое-как обхватывая себя руками.
Моя прогулка была достаточно долгой, чтобы я успела замерзнуть. Стоит вернуться в Дом Купцов. И остается надеяться, что полоумная Айви туда не придет, чтобы похвастаться количеством убитых тварей…
Ворон замер в снегу под домом. Его клюв разломился на части, превращаясь в человеческий рот. Птицемордый, все еще слегка каркая, спросил:
— Ты не боишься, что ее раздавят?
— Если ты не солгал, то самые большие подойдут к обеду… К тому времени она наиграется и вернется.
— Если самых больших ничего не подстегнет бежать быстрее, то да, появятся к обеду.
Мы помолчали, глядя друг на друга. Его клюв некоторое время сухо пощелкал, ворон будто о чем-то задумался. Но все же вновь подал голос:
— Ты должна радоваться. Большая часть монстров огибает город. Заходят только самые глупые.
— Думаю, это скоро исправится. Сейчас все слишком спокойно.
— Не беря в расчет, что погибла большая часть горожан.
— Но не моих солдат. Пока они живы, этот город не обречен.
— Какая ты самоуверенная…
***
— Огонь! Огонь, придурки, стреляйте, от этого зависит ваша жизнь!
Грохот пушек и ружей слился воедино. Снаряды полетели в ближайшего циклопа. Фонтаны крови брызнули в нашу сторону, орошая воинов алым дождем.
Я сосредоточилась. Туман рассеялся по орудиям, возвращая их снаряды, заряжая так, как они были заряжены до этого. Пушкари уже знали, когда можно стрелять. Факелы вновь подожгли фитили, и цельнометаллические ядра выстрелили.
— Невероятная вошлба, — усмехнулся Михаил, опуская саблю.
— Это мой Дар. Такой, каким его задумали.
— А если станешь сильнее, сможешь возвращать во времени людей?
— Не узнаю, пока не стану, — я улыбнулась, наблюдая, как новые снаряды погружаются в недра орудий.
