Туман не может бесконечно откатывать время. У каждого предмета и человека есть своя история существования, и она, как правило, прямая, будто палка. Мой туман проникает вглубь ближайших временных происшествий, цепляет нужное состояние и вытаскивает его в текущий момент. Это создает «спираль» в истории предмета. И чтобы второй раз вернуть в пушку ядро, порох и фитиль, потребуется гораздо больше тумана, который пройдет не только прямой отрезок, но еще и созданную им же спираль. Увы, я не могу пускать Силу так глубоко — ее не хватит. Я давно заметила, что мой Дар «широкий», но не «длинный». Он может взаимодействовать со множеством предметов одновременно, но не может проникнуть глубоко в их историю.
— Алиса, у нас закончились цельные! Стреляем картечью… — начальник стражи неловко покрутил свой ус.
— Стреляйте. Но больше я вам не помощница — эти ядра собрать я не смогу.
— Понял. Что же…
— Не отчаивайся, мы скоро отступаем, — вмешался Михаил. — Наша цель — оставить как можно больше трупов. Но не своих.
Усач как-то недовольно дернулся, будто пожелав махнуть на моего адъютанта рукой. Но вовремя сдержался, молча отойдя в сторону, к пушкарям.
Пороховые газы заполняли площадь перед Домом Купцов. Циклопы, огры, минотавры и прочие твари испугались и запаха, и шума: поэтому старались не заходить на площадь в открытую, пытаясь идти за домами. Но временами кто-то да выглядывал, с любопытством протискиваясь через улочку к нам. Этих мы и убивали. Постепенно проходы между домами закупоривались здоровенными трупами.
Я наблюдала за всем этим с некоторым торжеством. Мой план работал идеально, даже слишком: пушки так гремели, что этого шума испугались и мелкие твари. Мы создали зону полнейшей безопасности, и она была так широка, что вскоре ко мне вернулась Айви и под удивленными взглядами солдат пожаловалась, что монстров поблизости не нашла.
Безусловно, глупо было бы надеяться, что твари не попробуют прорваться в Дом Купцов после такого представления. Вскоре нам придется отражать регулярные наскоки — отчасти потому, что другие убежища людей, менее агрессивно настроенные, истощились; отчасти потому, что циклоп, который с разбегу попробовал вломиться в стену нашего оплота, все же смог сделать приличную дыру, и теперь лежал рядом с ней, обещая привлечь своим трупом немало внимания. Как к себе, так и к новому проходу в Доме Купцов…
Обернувшись, я убедилась, что в дыре понемногу вырастает баррикада. Это утешало — если успеть до того, как кончится боезапас, у нас станет гораздо больше шансов.
— Тебе не скучно? — Михаил без устали тер лезвие сабли, будто это имело большое значение. — И не холодно?
— Холод я редко чувствую. И скуку — тоже, — отозвалась я, наблюдая, как очередной заряд картечи впивается в грудь одного из монстров.
— Ты сохраняешь удивительное спокойствие.
— Пока что ничего особенного не происходит. Если они держатся на расстоянии — значит, боятся.
Поначалу необходимость стрелять из пушек и ружей по здоровенным монстрам вызвала у людей ощутимую возню. Они путались, сбивались, раздражались. Но постепенно, когда все увидели страх тварей, действия стали размеренными, спокойными, своевременными. Только Михаил как-то встревожено смотрел на происходящее.
— Алиса, у меня очень плохое предчувствие.
— Какое же?
— Мне кажется, скоро будет много смертей.
Я улыбнулась. Да, Михаил уловил запах, который я чувствовала давно. Не была уверена, можно ли ему верить, но он висел в воздухе тяжелой пеленой. Он не связан с приходом монстров. Запах появился после моей речи с демонстрацией отрубленной головы. И исходил этот запах от людей. От их шей и голов.
— Не думай об этом, — посоветовала я. — Предчувствие может ошибаться, а даже если все пойдет коту под хвост, конкретно ты это не остановишь.
Михаил только угрюмо кивнул. А я, поднявшись с опустевшего ящика, в котором хранили ружья, потянулась.
— Мне нужно найти Айви. Она снова куда-то делась. Здесь все скоро кончится. Проконтролируй, чтобы никто не оставил ружья и пистолеты. И пусть снова накроют тентами пушки. Им не стоит быть под снегом.
— Понял.
***
Глаза титана смотрели на меня с чувством возвышенности. Правда, мне всегда сложно было читать по взгляду. Лица даются проще — они больше, в них больше мышц, которые почти всегда проявляют эмоции. Глаза же… это бездонные омуты, и надо быть опытным пловцом, чтобы что-то в них найти. Поэтому я не была уверена, что во взгляде мертвого титана была возвышенность. Может, она мне показалась.
Гигант сидел на доме, провалившись в него через дырявую кровлю. Видно, упал, когда с ним решила поиграть Айви. Та сидела на его плече, что-то радостно щебеча в его огромное ухо.
— … и вот тогда я говорю: но ведь у тебя нет плюшевого медведя, у тебя только огурец! Ха-ха-ха! Вот умора, да?
— Айви!
— Да, мамуля? — девушка спрыгнула с плеча, заскользив по широкой груди мертвеца.
Эффектно приземлившись в снег с бедра титана, она подошла ближе.
— Нужно твое присутствие. Мы возвращаемся в Дом Купцов.
