Каждая капля крови мальчика топила снег. Постепенно он таял, река снова начала течь, зима отступала по мере того, как на кусте прибавлялось волшебных ягод, сделанных из плоти Тото и снега. В дома заселялись люди, заводили домашних животных. Снег растаял окончательно, и землю начали обрабатывать и засевать. Охотники продолжили свою охоту, пахари продолжили пахать, а пекари — печь. Зима ушла. А на кусте, под которым лежали останки Тото, снова было полным-полно ягод, возле которых сидел грифон и ждал того, кто захочет заплатить за удивительный вкус…
***
— Знаешь, какая мораль этой сказки, малыш? — тихо спросила девушка, закончив свое повествование. — За все приходится платить. И за эгоистичные, себялюбивые желания, и за благие намерения. Часто, чтобы сделать лучше себе, тебе приходится пожертвовать другими. А чтобы помочь другим — приходится жертвовать собой. Ты когда-нибудь думал, как чаще всего поступаешь ты? Ведешь ты себя как живой и сытый Тото или как умирающий и одинокий?..
— Я не знаю, — ответил я, открывая глаза.
— Алиса рассказывала, что ты не можешь определиться. Ты не хочешь жить, но при этом ты все равно борешься за свое существование.
Алиса замахивается мечом, собираясь убить меня, в ее глазах горит злость.
«Почему она замахивалась? Она ведь держала клинок у моей шеи, ей достаточно было перерезать ее… Это была проверка?..» — мне показалось, что я знаю ответ на этот вопрос. Она не хотела меня убивать. Лишь проверяла…
— Ты желаешь помочь другим, но в какие-то моменты решаешь остаться в стороне или вовсе загубить все, что строил с благими намерениями, — продолжил голос незнакомой девушки.
Голову пастора Альтора нанизывают на шест, Самюэля голыми руками душат у моих сапог, а в паре шагов от меня — разрывают на куски Ливера…
— Мечешься между демоном и человеком, малыш? — пальцы мягко коснулись моей шеи, скользнули к плечам. — Судя по тем шрамам, что я видела в твоей душе, ты хочешь стать демоном. Но что-то мешает тебе.
Я приподнялся на локте. В груди пару раз укололо, но сильных болей я не чувствовал. Меня оголили до пояса, брюки были не особо грязными. Осмотрев пятна крови по всему телу, я повернул голову и встретился взглядом с ярко-алыми глазами. В кресле, у изголовья каменного алтаря, на котором я лежал, сидела красноволосая девушка, смотрящая на меня с интересом. У нее были зрачки, она не была вампиром. Но даже при этом я чувствовал силу, исходящую от изящных линий ее тела.
— Вот мы и встретились, инквизитор, — улыбнулась девушка. — Я — Некрос, будем знакомы!
Я некоторое время смотрел на сидящую девушку. В уголках ее губ были заметны небольшие морщинки. «Некрос? — я попытался сконцентрироваться и разогнать туманный дымок в голове. — Никогда о ней не слышал…»
Покачав головой, я свесил ноги с алтаря.
— Ты не знаешь обо мне? — с некоторым огорчением спросила Некрос. — Я надеялась, что пользуюсь у Инквизиции популярностью.
Я неуверенно пожал плечами, пытаясь выловить хоть что-то из головы.
Странный туман мешал, но что еще неприятнее — те обрывки воспоминаний, которые я видел, совсем не похожи на то, что я знал… или… нет, не уверен.
Я спрыгнул с алтаря. Пол вдруг оказался гораздо ниже, чем я думал, он был далеко внизу, а я… падал. Перед глазами помутилось, все расплылось, на секунду или даже две я потерял четкую картинку, а когда вновь ее обрел — упирался руками в белую поверхность мраморного пола.
— Эй, полегче, малыш, не стоило так сразу на ноги пытаться встать, — заметила Некрос.
Я посмотрел на ее лицо. Оно уходило от глаз, будто пряталось. Я сел, ухватился за алтарь и поднялся.
— Где Алиса?.. — выдавил я из себя.
— Она жива, — тут же ответила Некрос.
В груди спирало, я едва дышал. «Нужно идти», — понял я. Но первый же шаг, и моя нога подворачивается. Я вновь падаю на пол. «Куда идти? — спросил я себя, лежа на полу и уставившись на полусапожки сидящей передо мной. — Где я вообще?»
— Полегче, говорю, — недовольно пробурчала Некрос. — Ты не так быстро восстанавливаешься.
Я кое-как поднялся и заполз на алтарь, размякнув на нем. Тело было даже не деревянным… такое ощущение, оно все состояло из мелких фрагментов, половина которых мне не подконтрольна. И хоть я могу управлять им, движения совсем другие… Я попытался поглубже вдохнуть.
— «Восстанавливаюсь»?.. — тихо спросил я.
— Ты помнишь, что было до этого момента? — Некрос с интересом смотрела мне в глаза. — Ты выпил и… помнишь?
Некоторое время я сидел, нахмурившись и пытаясь уловить цепочку. «Я выпил… и…» — пустота в голове тревожно трепыхалась.
И умер.
Яркая вспышка прозрения.
«Я разве умирал? Почему тогда я еще жив?.. Я помню, как блевал собственными кишками… в номере… когда выпил того пойла, — я попытался вспомнить, что было после этого. — А потом странный голос».
— Это ты говорила со мной? — неуверенно спросил я, старательно процеживая воздух через тугое горло. — Пока я был в… темноте.
Некрос удовлетворенно кивнула.
