— Если ты это помнишь, то все просто отлично. Я не ошиблась с расчетами, — девушка взяла с подлокотника кресла какой-то лист пергамента, заляпанный кровью.
Раскрыв его, Некрос увлеченно пробежалась глазами по содержимому бумаги, а потом, ткнув пером в чернильницу, стряхнула лишнее на пол и что-то дополнительно написала.
— Ошибок нет, — сказала будто бы в пустоту она. — Конечно, я все равно слишком часто ошибаюсь, но приятно, когда все идет по плану.
— О чем ты?..
— Я вставила в тебя новые органы, — пробормотала девушка с таким видом, будто я ее отвлекаю.
— Что?.. — я изумленно посмотрел на Некрос. — Что ты сделала?! — мой крик опустился в хрип; горло по-прежнему отказывалось работать как следует.
— Твои родные внутренности в той комнате. К несчастью, совсем больше непригодные, да-да, — закивала головой Некрос, не отрываясь от своего куска пергамента, продолжая перечитывать и что-то черкать.
Я открыл рот, чтобы ответить, но воздуха в легких не хватало. «Дерьмо», — я закрыл глаза и постарался расслабиться, но ребра все равно жестким каркасом сжимали все во мне. Лишь толики возможного попадали в меня и растворялись в крови.
— Погоди, — красноволосая вдруг остановилась на каком-то месте в своих записях, а потом подняла взгляд на меня. — Неужели… Не дергайся, пожалуйста, — попросила она, подходя ко мне. — Это может быть очень плохо… да, плохо…
Некрос с обреченным видом закусила кончик пера, переводя взгляд с записей на меня и обратно.
— Сейчас не паникуй, — предупредила девушка.
Тут же откуда-то в ее руке взялось лезвие. Она, держа в одной руке бумагу, а в другой — инструмент, резко замахнулась. Я рефлекторно попробовал прикрыться, вскинув руку, но ее будто клиньями прибило к алтарю: приподнявшись, она тут же рухнула безвольным куском мяса и костей. Клинок вонзился мне в солнечное сплетение, Некрос резко провела им до пупка. Я в крике открыл рот, но из горла вышел лишь сухой хрип вместе с каплями воздуха. Руки отчаянно не слушались, а кровь медленно, очень медленно, но послушно вытекала.
— Ты… что ты… — я закусил губу, пытаясь стерпеть вид медленно расползающейся плоти. — Пого…
Некрос просунула руку в меня. Медленно ее пальцы, а затем и вся кисть прошла через ворота во мне. Красноволосая садистка погружала свою конечность все глубже, словно я — колодец. Я чувствовал, как внутри шевелятся ее пальцы, касаясь моих внутренностей. Ее рука была просунута куда-то под ребра, и я все сильнее закусывал губу. По подбородку потекла кровь…
Вот что за боль в груди была, когда я находился в темноте.
— Кишочки-кишочки… сейчас все будет в порядке, — голос Некрос доносился до меня через помутнение и шок, я едва осознавал, что она говорит, наблюдая за тем, как ее рука возится у меня в груди.
Она периодически что-то сжимала, а я едва сдерживался, чтобы не дергаться. «Боли нет», — понимал я. Но может, я просто ее не чувствую? Я положил голову, прислонившись затылком к алтарю, и закрыл глаза. Хотелось блевать. Внутри головы — пусто. Ничего не слышно… Мыслей совсем нет, я будто в каком-то сне лежал и чувствовал, как Некрос возится во мне.
— Ох… — вздохнула девушка, вытаскивая руку, всю перепачканную моей кровью. — Прости, понятия не имею, как так вышло. Вроде ведь вообще должно было лежать вместе с прочим…
«Что ты говоришь? — хотел спросить я, но не смог. — Что должно было лежать? Ты засунула руку по локоть в меня!» Задумавшись, Некрос куда-то отошла. «Не оставляй меня так!» — силился выкрикнуть я, но сил в теле не было. Я попытался ухватить взглядом уходящую девушку, но напрасно, та исчезла; кровь бодро стекала с меня на алтарь.
Я стиснул зубы и вновь в бредовой расслабленности обмяк. «Может, хотя бы рану зажать? — отрешенно подумал я. — Хотя как ее зажмешь? Меня распотрошили». Перед глазами все плыло, потолок вращался в безумной скачке. «Черт возьми, черт возьми, черт возьми», — стучало в голове, пока я кое-как пытался приподняться с помощью рук. Нужно было что-то делать. «Хотя какой смысл? Уйду отсюда — так или иначе умру», — понял я и вновь расслабил взбунтовавшиеся мышцы.
— Я здесь, — Некрос появилась так же внезапно, как и пропала. — Сейчас зашью.
Я приподнялся, чтобы посмотреть, убедиться в ее словах. Закругленная иголка проткнула край моей раны, двинулась дальше, делая первый стежок. Кровь продолжала течь, но с каждым движением иглы она закрывалась во мне. «Разве нормально, что кровотечение не остановили и рану не обработали?..» — безразлично пронеслось в голове. Каждое движение иглы ощущалось до малейших деталей, казалось, я чувствовал даже шероховатость нити, смачиваемой в моей крови, но боли все так же не было.
— Ты не беспокойся, шью я лучше, чем препарирую, — донесся откуда-то голос Некрос. — Если ты до сих пор дожил, то от иголки уже не умрешь, будь спокоен. И не волнуйся по поводу крови. Она вообще не должна тебя волновать. Сейчас это наш с тобой расходный материал.
Я обессилено лег. Все постепенно отдалялось, уходило от моего внимания.
— Вот… ровненький шовчик. Эх, будто снова свадебное платье пошила!
