Отдаляется и отдаляется… все дальше и дальше…
— Эй, малыш, ты как там?
Уплывает, растворяется во всеобщей массовке темноты…
— Хочешь поспать? А может не стоит? — моего лица коснулись. — Давай, открывай глаза.
Медленно распадаясь, я все сильнее терялся в тумане…
— Не хочешь? Ну ладно, черт с тобой, потом закончим, — донесся напоследок безразличный голос Некрос.
Стук. Равномерный стук. Всему на смену приходит он. Равнозначное тишине клацанье — клацанье, несущее смерть.
Передо мной тела. Я чувствую, что их необходимо сшить. Я знаю многое о ткани. Мои руки умело вскрывают оболочки. И я вижу — это не ткань. Передо мной лежат обернутые пергаментом куски мяса. Я усмехаюсь и медленно, лоскуток за лоскутком, сдираю обертку. Кто-то этого хочет.
А в мясе лежит небольшое яйцо. Я просовываю руку и вытягиваю его — среди моря крови оно остается сухим. Истинно сухим. Беру нож и слегка стучу по скорлупе. Она дает трещину, рождая на свет нечто прекрасное. И я вытягиваю голубоватый отросток, отдирая его от истекающего кровью яйца. Медленно разделив добытое напополам, одну часть я опускаю себе в рот. Сладость. Неимоверная сладость, эйфория вкуса, феерия чувств…
Свет вновь ударил в глаза. Знакомый незнакомый потолок. В теле стало как-то легче. Я сдвинулся, приподнимаясь. На груди ни шва, ни раны. «Приснилось?» — я осмотрелся. Некрос сидит на старом месте, читая книгу. Ее глаза медленно поднимаются от страниц на меня.
— Здравствуй, — поздоровалась она. — Тебе легче?
Я кивнул и сел на алтарь, свесив ноги. Осторожно сполз. На этот раз пол никуда не уходил, оставаясь на месте. Я чувствовал себя увереннее, хотя в голове началась легкая боль. Поморщившись, я коснулся виска. В ушах слегка зазвенело.
— Не переживай. Сделаем укол и дальше твой организм сам, — сказала Некрос, подходя ко мне.
Глянув на нее, я заметил шприц. В нем была ампула с чем-то зеленоватым. Девушка подняла руку с инструментом, и пустила немного жидкости. Легкая струйка брызнула, разлетаясь в воздухе. Длинная игла угрожающе заблестела в свете кристаллов.
— Встань нормально, — Некрос положила руку мне на плечо и повернула к себе. — Укол будет в сердце, мне надо попасть в совсем небольшое место, поэтому стой спокойно. Если ты дернешься, то, боюсь, мне опять придется заменять тебе органы.
Сглотнув, я замер, постаравшись встать устойчиво. Некрос держала меня за плечо и осторожно, большим пальцем руки, начала ощупывать мои ребра, о чем-то напряженно думая.
— У тебя ведь нормальное количество ребер? — спросила она. — Ладно, это неважно.
Игла, во время осмотра моей груди мелькавшая перед лицом, ушла в сторону. Я опустил взгляд. Тонкий стержень остро кольнул меня в грудь. Но я это почувствовал не до конца. Во мне не было… боли?
Шприц погружался все глубже, кончик иглы давно утонул в коже, и теперь шел все дальше, проскользнув мимо ребер.
— Это простимулирует, так будет быстрее, — тихо прокомментировала Некрос, медленно продвигая руку.
Шприц замер. Я почувствовал толчок жидкости. Некрос быстро облизнула губы и расслабила кисть. Но тут же ее пальцы напряглись и она ввела еще немного.
— По чуть-чуть… — шептала девушка.
Я стоял, затаив дыхание. «Что если она вводит все-таки не туда? — подумал я. — Разве безопасно в сердце колоть?..»
Ампула постепенно опустошалась. Я чувствовал, как что-то расходится по телу. Последняя зеленая капля скользнула по игле. Шприц медленно пошел обратно. Вот, игла выскользнула. Я с облегчением выдохнул. Жар пошел быстрее. Добрался до горла.
Почувствовав сильный вкус крови, я удивленно отер губы — на руке осталось что-то пенящееся. Пузыри были ярко-красные, праздничные, но понятные. «Это же моя…» — я вскинул взгляд на Некрос:
— Эй…
Ноги подкосились, я ухватился за алтарь и медленно опустился на колени. Я дышал и четко чувствовал, как с дыханием выходит кровавая пена. Она потекла на пол, шипя и раздуваясь пузырями.
— Я ввела тебе в сердце кислоту. Это долго объяснять, а ты сейчас не в том состоянии, — услышал я голос Некрос. — Просто запомни, что кровь — расходный материал. Не удивляйся и не пугайся, я контролирую ситуацию.
Я не блевал, я истекал: из каждой моей поры валил пар. Я пробовал кричать, но все в горле было забито пеной. Кровь пузырилась на моей коже, выходила через малейшие отверстия. Мозг ощутимо сворачивался, скручивался в комок. Мои глаза наполнились слезами. Я сцепил зубы. «Дышать невозможно, такими темпами я сдохну», — понял я. На коленях стоять не было сил, рука ослабла, и я рухнул на пол. Перед взглядом все заливало, я не мог видеть из-за пены, весь мир превратился в набор пузырей и кровавых пятнышек. Уши заложило. Меня взяла под контроль судорога. Я чувствовал острую, пронизывающую боль в мышцах, в легких, в каждом кусочке своего тела. «Есть ли выход?» — спросил я самого себя.
Боль взрывала мозг, внутри все отчаянно клокотало.
— Симфония металла! — попробовал выкрикнуть я, но из горла вырвался лишь визг пузырей. — Симфония! Симфония!!
