— Понимаешь, когда-то давно я думала, что смогу всё исправить. Что если найду способ, то всё вернётся на свои места. Семья, дом… — она горько усмехнулась, — но теперь я понимаю, что это была лишь иллюзия. Нет больше никакого дома. И нет никакой семьи. Сейчас есть только этот грузовик, эта пустыня и вот эти бесконечные барханы, которые никогда не заканчиваются. Я не знаю, что будет дальше.
Её голос звучал глухо, словно она рассказывала историю, которую повторяла себе тысячи раз.
— А знаешь, что самое страшное? — спросила она, не дожидаясь моего ответа. — Когда ты понимаешь, что даже если найдёшь то, что искал, это уже ничего не изменит. Ты всё равно остаёшься один. На этом пути никто не может разделить твою боль. Даже те, кто рядом.
Она замолчала, уставившись на свои руки. Металлические пальцы слегка подрагивали, словно она сдерживала эмоции.
— Ну а почему ты не можешь вернуться домой? — спросил я тихо, чувствуя, что копаю слишком глубоко, но не мог остановиться. — К своим родным? Разве они не ждут тебя?
Шая вздрогнула, будто мои слова ударили её. Она опустила голову, и я заметил, как её пальцы сжались в кулаки.
— Домой? — прошептала она, и в её голосе послышалась боль, которая резанула меня по сердцу. — Я не могу… Не могу вернуться. Не после того, что произошло.
— Да что ж такого могло произойти то? — меня разрывало любопытство.
— Это долгая история, Фрэнк. Очень долгая. И я не готова сейчас её рассказывать. Не готова снова ворошить этот гадюшник в своей голове, — она сделала паузу, ее руки непроизвольно сжимались и расслаблялись. Через несколько секунд она вновь заговорила: — Возможно, я расскажу тебе когда-нибудь. Но не сейчас. Сейчас я просто хочу забыть. Забыть обо всём, что случилось.
Я почувствовал, как её слова давят на меня. Хотелось сказать что-то утешительное, но я понимал, что любые банальные фразы будут звучать пусто и фальшиво. Поэтому я просто молчал, давая ей время перевести дух.
— И что же ты собираешься делать, если даже поиск закончится ничем? — спросил я, наконец, стараясь быть мягче. — Если всё окажется напрасным?
— Тогда… тогда я просто исчезну, — ответила она, не глядя на меня. — Уйду туда, где никто не сможет найти меня. Где не будет ни боли, ни воспоминаний.
Её слова заставили меня сжать руль крепче. Я не мог позволить ей говорить так. Не мог позволить ей сдаваться.
— А что, если ты перестанешь искать это в одиночку? — сказал я, поворачиваясь к ней. — Шая, ты ведь уже не одна. У тебя есть мы. Мы ведь уже команда. И мы можем помочь тебе.
Она удивлённо посмотрела на меня, словно не ожидала услышать такие слова.
— Помочь? — переспросила она, и в её голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Как именно? Вы уже сделали больше, чем кто-либо другой. Без вас я бы не решила свою проблему с имплантами. Но дальше… дальше я должна идти сама.
— Почему? — спросил я, чувствуя, как мой голос становится увереннее. — Почему ты решила, что справишься лучше, чем с нашей помощью? Послушай, Шая, каждый из нас здесь по своим причинам. У Гуля есть своя долгая история, у Джона тоже есть своя… да у нас у всех свои демоны по шкафам сидят. Но мы вместе. И, возможно, именно поэтому до сих пор живы.
Она опустила голову, будто обдумывая мои слова. Потом снова посмотрела на меня, и её взгляд стал немного мягче.
— То есть… ты предлагаешь мне остаться? — спросила она, чуть заметно пожав плечами, — с лёгкой улыбкой, но всё ещё с недоверием.
— Да, — ответил я, решительно кивнув. — Останься. Ты нам нужна. И, честно говоря, мне кажется, что и ты нуждаешься в нас. Мы можем быть твоей семьёй. По крайней мере, пока ты сама этого хочешь.
На несколько секунд в кабине снова повисла тишина. Лишь мотор продолжал гудеть, а фары высвечивали бесконечную дорогу перед нами. Затем Шая вздохнула и улыбнулась — настоящей, тёплой улыбкой, которая редко появлялась на её лице.
— Знаешь что, Фрэнк… — сказала она, чуть заметно пожав плечами, — может быть, ты прав. Может быть, я действительно слишком долго пыталась всё делать сама.
И впервые за долгое время её голос звучал не так безнадёжно.
Ночь была тихой, лишь мотор грузовика слабо урчал, когда мы подъехали к массивным воротам города. Едва наши фары высветили решётку, как на вышках и у ворот замелькали силуэты охранников. Лучи прожекторов ударили по нам, ослепляя, а затем на стёклах грузовика застыли красные точки лазерных целеуказателей.
— Сиди здесь, — сказал я Шае, не отводя взгляда от ворот. — Я разберусь.
Она хотела что-то возразить, но передумала. Вместо этого она кивнула и сжала руки на коленях, её металлическая рука тихо зажужжала. Я медленно выбрался из машины, стараясь двигаться плавно и без резких жестов. Как только мои ноги коснулись песка, красные точки переместились на меня. На груди, плечах и голове появились пятна от целеуказателей. Охранники на вышках тоже взяли меня на прицел.
