Я то и дело останавливался на перерывы, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Джон же, казалось, вообще не знал усталости. Он ходил туда-обратно, таща сразу по три или даже по четыре ящика, словно они ничего не весили. Его массивная фигура двигалась размеренно и уверенно, а лицо оставалось сосредоточенным.
Шая тоже участвовала в процессе, но брала только небольшие упаковки с медикаментами или едой. Когда такие закончились, она сняла с меня мой новый нагрудник и, используя свою руку-горелку, начала сводить с него эмблему "Пустынных волков". Газовая горелка оставляла на металле чёрные следы, постепенно стирая символ.
Лишь Гуль отказался работать. Он нашёл себе новую игрушку — крупнокалиберный Баррет 82 под патрон калибром.50. Забравшись на крышу грузовика, он устроился там, словно снайпер на посту. Изредка он делал вид, что целится в невидимых врагов, и даже стрелял в воздух, хотя делать это было совершенно незачем. Никто не мешал нам заниматься своей работой.
Спустя четыре часа, как и предупреждала Шая, свет начал моргать. Когда мы закинули в кузов последний ящик, он и вовсе погас. Но нам он был уже не нужен. Мы собрались на улице, возле машин. Солнце давно село, и пустыня наполнилась другими звуками. Где-то вдалеке кричали койоты или какие-то другие животные.
— Джон, ты умеешь водить машины? — спросил я, глядя на нашего "танка".
— Немного умею, — ответил он, задумчиво почесывая затылок. — Нас учили это делать, но особой практики не было.
— Отлично. Тогда решено. Ты за руль хаммера, — сказал я. — Но для этого тебе нужно снять броню. В ней ты туда просто не влезешь.
Джон кивнул. Он забрался в кузов хаммера, где мы с Шаей помогли ему выбраться из доспеха. Броня была тяжёлой, и без неё Джон выглядел немного неуклюже, словно привык жить в этой оболочке.
— Давайте закрепим её здесь, чтобы не болталась, — предложила Шая, доставая ремни и крепления из одного из ящиков. Она ловко зафиксировала броню в кузове, чтобы та не сдвинулась во время движения.
— Теперь всё готово, — сказала она, проверяя узлы.
— Гуль, ты садишься за пулемёт, — указал я на пулемет Джона, который мы установили на дугу над кабиной хаммера. — Будешь следить за окрестностями. Мы не знаем, кто может наблюдать за нами.
— Есть, шеф, — Гуль театрально приложил руку ко лбу, изображая воинское приветствие, и забрался в салон хаммера, устраиваясь поудобнее на заднем сидении, с которого, через люк, можно было встать за пулемет.
Ну вот. Кажется собрались. Даже Чирп, понимая, что мы не собираемся идти пешком, запрыгнул в кузов хаммера и удобно свернулся калачиком между двух стальных ног массивного доспеха Джона.
— Готовы? — спросила Шая, которая уже сидела в грузовике.
— Готовы, — ответил я, забираясь на водительское место рядом с ней и заводя двигатель.
Джон занял своё место за рулём хаммера. Мотор грузовика рычал, нарушая ночную тишину, а электродвигатель хаммера, наоборот, лишь едва слышно загудел. Фары высветили пустыню перед нами, и мы отправились обратно в город.
Ночной путь через пустыню превращался в бесконечное путешествие сквозь тьму. Хаммер то обгонял нас, исчезая впереди среди песчаных волн, то отставал, растворяясь в зернистой темноте позади. Его светящиеся фары мелькали, словно маяк, напоминающий, что мы не одни. Но внутри кабины грузовика было тихо, если не считать монотонного гула двигателя и редких шорохов песка, ударяющегося о кузов.
Я бросил быстрый взгляд на Шаю. Она сидела рядом со мной, её металлическая рука лежала на коленях, а взгляд устремлён был куда-то за пределы стекла. В свете приборной панели я видел её лицо — усталое, но сосредоточенное. Её глаза были полны той тоски, которую она всегда так старательно пыталась скрыть.
— Слушай, Шая, — начал я, нарушая затянувшуюся тишину. — А что ты собираешься делать дальше?
— В смысле? — она оторвала взгляд от окна и посмотрела на меня.
— Ну… Мы ведь с тобой выполнили взятые на себя обязательства. Ты починила нам броню, мы помогли тебе добыть чип, чтобы попасть в город. Да и вообще, набрали кучу добычи. Вот мы доберемся до города, продадим этот хлам, поделим прибыль… А дальше что? Разбежимся?
— А… ты об этом, — сказала она задумчиво, затем снова отвернулась к окну. — Да, наверное…
Спустя несколько минут Шая снова медленно повернулась ко мне, будто мои прежние слова вырвали её из каких-то глубоких раздумий. Она опустила голову, её металлические пальцы слегка подрагивали.
— Ты знаешь, Фрэнк, — наконец произнесла она, нарушая затянувшуюся паузу, — иногда мне кажется, что всё это уже не имеет смысла. Я просто плыву по течению, пытаясь найти хоть какую-то зацепку… хоть что-то, ради чего стоит продолжать.
Я бросил на неё быстрый взгляд, но не ответил. Она говорила медленно, будто каждое слово давалось ей с трудом.
