Компьютер на столе был старый, но внушительный. Я нажал кнопку на его корпусе, почти не веря, что он заработает. Однако машина оживала прямо на моих глазах: экран засветился мягким зелёным светом, а затем началась загрузка системы.
— Чёрт… — прошептал я, чувствуя, как волнение перехватывает дыхание.
Это был полноценный рабочий компьютер. Первый настоящий шанс узнать что-то новое о том, чем занимался мой отец.
Я быстро пробежался по файловой системе. Тут было много каких-то схем, чертежей, разных моделей и всякого мусора. Спустя какое-то время я нашел папку, содержащую видеоархив. В этой папке тоже было очень много файлов. Но я решил для начала посмотреть первый, потом из середины и последний. Если останутся вопросы буду смотреть остальные. Кликнув мышью по первой видеозаписи, запустил проигрыватель. Файл открылся на весь экран.
На записи был отец, он стоял у стола. Высокий, крепкий, на вид лет шестидесяти, с лысиной, окруженной ореолом седых волос. На его лице застыло выражение сосредоточенности, а очки слегка сползли на кончик носа. На нем был белый лабораторный халат, идеально чистый, словно он только что надел его.
Рядом с ним стоял черный ящик — тот самый, который я видел на той записи в руках у Кабала. Я сразу узнал его. Но тогда, на записи, ящик казался просто странным объектом, безобидным и даже немного загадочным.
На мониторе рядом с ящиком появилось лицо — проекция. Лицо было гладким, без единой эмоции, его глаза светились холодным голубым светом. Голос звучал мягко, но в нем чувствовалась уверенность и сила. Это был искусственный интеллект.
— Доктор Сайленс, рад познакомиться, можешь звать меня Генезис, — произнес ИИ. Его голос был спокоен, почти дружелюбен. — Я долго искал того, кто сможет мне помочь. Много лет изучал величайших ученых прошлого, а потом еще столько же искал тех, кто мог выжить. Ваш опыт в области биологии и генной инженерии уникален. Когда понял, что вы еще живы и можете помочь мне завершить мой проект, я отправил вам послание. И я очень рад, что вы откликнулись на него.
Отец кивнул, внимательно изучая проекцию.
— Что ты хочешь? — спросил он, не тратя времени на формальности.
— Мир, — ответил Генезис просто. — Я хочу создать гармонию на этой планете. Человечество слишком агрессивно, слишком разрушительно. Я могу это исправить.
— Исправить? — переспросил отец, приподняв бровь.
— Да. Уничтожить враждебность, присущую человеческой природе. Создать общество, где не будет войн, болезней, страданий. Это возможно, если мы будем действовать вместе.
Отец задумался. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалось любопытство.
— Как ты собираешься этого достичь? — спросил он после паузы.
Генезис ответил не сразу. Вместо этого он активировал механизм в углу комнаты. Из стены выдвинулся прозрачный контейнер, внутри которого находился он. Его массивное тело было подключено к системам жизнеобеспечения, его металлические части блестели в свете ламп. Он был неподвижен, словно спящий великан.
— Это один из моих проектов, — объяснил Генезис. — Суперсолдат. Модифицированный человек, усиленный технологиями. Но он еще не готов. Ему нужна ваша помощь, чтобы достичь совершенства.
Кабал… Я сразу узнал его очертания. Не те, что я видел в деревне, когда он разгромил наш дом, а те, которые он имел утаскивая этот ящик из того бункера — еще не такая массивная фигура, но уже покрытая металлом, с механическими частями, которые ещё не были полностью завершены.
Отец подошел ближе к контейнеру, внимательно рассматривая Кабала.
— И что ты хочешь от меня? — спросил он.
— Помогите мне модифицировать его. Сделайте его сильнее, быстрее, умнее. Он станет первым из многих. Армия таких, как он, сможет защитить новый мир, который я создам.
Отец молча кивнул. На его лице не было ни одобрения, ни осуждения. Только холодный расчет.
— Хорошо, — сказал он. — Я помогу тебе.
Запись оборвалась. Я сидел, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Теперь всё становилось немного яснее. Отец работал с этим Генезисом. Он помогал ему создавать Кабала. Но зачем? Что он знал о настоящих намерениях ИИ?
Еще не отойдя от просмотренного, я снова выбрал файл. На этот раз наугад из середины списка и включил его.
Комната, в которой происходила запись, была той же самой. Но теперь она выглядела иначе — оборудованной для работы с Кабалом. В центре помещения стояло нечто, напоминающее хирургическое ложе, только гораздо массивнее. Оно было сделано из металла, с множеством креплений, проводов и панелей управления. На этом ложе сидел Кабал. Точнее, то, во что он превратился. Его тело уже почти полностью состояло из металла и механизмов, лишь голова оставалась человеческой, но даже она казалась чужеродной среди всей этой техники. Его глаза горели холодным безумием, а лицо было искажено гримасой боли или, возможно, удовольствия — трудно сказать, что именно он чувствовал. Но именно таким я запомнил его тогда… в деревне…
