Нет же, о чем она думает? Он чудовище! Человек без жалости и совести. И с этим неприступным монстром ей нужно сражаться. Как ему объяснить, что он похитил не ту? Формально не ту женщину. Нужно думать, как убежать от него. И если ей удастся это сделать, ведь он знает, где она живет. В любой момент он вернется и тогда точно ее убьет. Джесси поняла за это короткое время, проведенное с ним, что этот человек не прощает ошибок.
Джесси так сильно окунулась в свои мысли, что не услышала, как он подошел к ней. Киллар протянул ей какой-то тряпичный сверток, и Джесси молча его приняла.
— Надеюсь, подойдут, — загадочно сказал Киллар.
Джесси, заинтересованная тем, что ей вручили, начала осторожно разворачивать одну за другой складки мягкой ткани. Наконец она добралась до содержимого и перевела удивленный взгляд на Киллара. Он продолжал стоять, наблюдая за ней.
Она нежно провела маленькими пальчиками, по мокасинам сделанными из мягкой кожи бежевого цвета. Они явно были ее размера, словно делались для нее. Не веря, что это для нее, Джесси покосилась на Киллара, молча спрашивая разрешения примерить. Хоть и не понимала почему. Он словно по ее глазам все прочитал. Мягко кивнув, давая понять, что это теперь ее.
Джесси быстро натянула на себя мокасины, которые доходили ей до колен, и подавила радостную улыбку вызванную новизной ощущений. Как нежно они обнимали ее уставшие ноги. Как мягко было ей наступать на каменистую землю, и ее стопы больше не горели пламенем боли.
Довольно хмыкнув, Киллар пошел запрягать коня. Для него было неожиданно приятно видеть эту женщину удовлетворенной. Ее глаза горели, а щеки покрывал радостный румянец. Услышав ее тихий смех, он бросил взгляд через плечо. Джесси словно ребенок, кружилась на месте, искренне радуясь новому подарку. «Ведь она и есть ребенок!» — печально подумал Джером, и возненавидел себя за алчность своих поступков. Но он переживет это. Его мечта для него важнее.
Но она была очаровательной. Бранясь на свои мысли, Джером злился на себя. На те чувства, что вызывала в нем эта девчонка. Чувства, которые были непривычными для него. Впервые он сделал что-либо для женщины. Ведь он никогда и пальцем не шевелил для своих «особенных» женщин — как говорил о них Курт. А особенными они были лишь тем, что наловчились за столько лет соблазнения мужчин, находить нужные струны и умело играть на них. У Джерома была и своя любимица. Кейт. Всегда была готова его ублажить и принять к себе. Она была настоящей красавицей. Но самая главная ее черта заключалась в том, что она никогда не задавала вопросов и ничего не просила. Но даже ей он ничего не хотел дарить.
А этот зеленоглазый ребенок, что-то с ним сделал. Он подарил ей эти мокасины не для ее улыбки, нет. Это всего лишь проявление жалости, ведь ее ноги изранены. Она бы попросту ныла все дорогу и просто на просто их бы задерживала. А Джерому этого никак не нужно. Он расчетлив и дальновиден. Удовлетворившись последней мыслью, он начал одевать седло на Деамония.
Джесси пристально всматривалась в Киллара. Кажется, он не ждал ее благодарство. Он спокойно занимался своими делами. Но ведь будет некрасиво не поблагодарить его, так?
Ее воспитывали быть вежливой и доброй. Правда добротой в такой ситуации и не пахнет, но быть вежливой может бить стоит?
Какой смысл быть благодарной своему похитителю? Сначала похищает, а потом дарит подарки. Бессмысленно благодарить. Это недостойный человек.
— Я хотела бы поблагодарить вас, мистер Киллар, — спорив со своими мыслями, она все же решила не быть неблагодарной.
— Не суть, — сухо бросил он.
Джесси нахмурилась.
— Если вы думаете, что это в какой- либо степени поменяет мое отношение к вам, или к этой кошмарной ситуации, то вы глубоко заблуждаетесь, — послышался ее голос за его спиной.
— Не принимайте это на свой счет, дорогуша. Уверяю вас, все, что я делаю, только для моих интересов. Это не для вашей мнимой благодарности, а для того, что бы вы, не тормозили нас в дороге. Не желаю слышать нытье женщины.
— Тогда не нужно было похищать меня из дома, сонную и босую.
— Просто не нужно было прыгать с лошади и убегать от меня. Вот вы и поранились.
— В том, что у меня жутко изранены ноги целиком и полностью ваша вина.
— Нет. Я не просил вас мчаться сломя голову по каменистой дороге. Это было ваше решение.
— А что, по-вашему, мне следовало бы делать? Сидеть себе преспокойненько и ждать своей неизвестной участи?
— Да, — выпалил Джером.
— Да? — Джесси чуть не поперхнулась от услышанного. — И почему же это?
— Потому что, я так сказал, — Джерому надоел этот разговор.
Но Джесси все не унималась.
— Хм, — Джесси раздраженно хмыкнула. — И все женщины выполняют ваши приказы? Или только я должна?
— Все должны, — отрезал он.
— Мне повезло, что я не в окружении, таких как вы, и не подчиняюсь глупым приказам как ваши безмозглые барышни. Видать, самих их не научили думать. А меня увольте от ваших указаний, — все больше гневалась Джесси. Ее раздражала его напыщенность по отношению к женщинам.
