Её задушили рыдания. Более не было сил сдерживаться. Курт мигом оказался рядом. Он заключил аккуратно её в объятия и просто позволил излить свое горе. Она была безутешна в своих рыданиях. Нет, довольно с нее. Сколько еще жизнь будет вытирать об нее ноги? Сколько еще раз ее душа должна умереть, а сердце разбиться?
— Я должна уехать, — отстранившись, она проговорила сухим голосом. Она ни секунды более не могла находиться в этом доме. Смотреть на его вещи, касаться их и тем более вдыхать его запах, который казалось, въелся в эти стены.
Джесси захлебывалась отвратительной горечью, мерзко разливающейся внутри неё. Ей нужно было срочно бежать от него, бежать от боли внутри, но самое необходимое бежать от себя. Она хотела забиться в укромный уголок где-то в этом беспросветном мире, поджать под себя колени и надрывно выть на луну, свидетельницу их бессонных ночей.
— Нет, я не могу тебя отпустить, — мгновенно возразил Курт. Он прекрасно понимал её порыв, но не мог допустить, что бы по пути с ней что-либо произошло. — Я сопровожу тебя. И это не обсуждается.
Но Джесси не в состоянии была возразить. Некогда её изумрудные глаза сияли теплотой и излучали счастье, но теперь они обрели дымчатый безликий оттенок горести.
— Выдвинемся с рассветом, — заявил Курт.
— Нет, — громко возразила Джесси, но затем добавила уже спокойнее. — Я хочу уехать немедленно.
— Но это безумие. Мы должны подготовиться. Собрать сумки, нам нужна еда, вещи… — сумбурно начал перечислять Курт, все, что могло пригодиться им в дороге. Ведь путь был не близкий.
— Сейчас, — отмахнувшись от него, непреклонно объявила она. Курт не стал понапрасну изрекаться, ведь он понял, что на данный момент это бесполезно.
Резко поднявшись, комнату огорошил скрипучий грохот стула о пол. Но Джесси совершенно не обратив на это внимания, как статуя прошествовала в комнату, которую недолго она называла — своей. А пораженный и потерянный Курт некоторое время пытался собраться с мыслями. Что же сейчас произошло, и что ему с этим делать? Как бы он не хотел верить в вину своего брата, это не отменяло того факта, что вероятнее всего Джесси была права.
Уже через пару часов они двинулись в путь. Джесси даже не обернулась, что бы напоследок окинуть печальным взглядом место, которое — на короткое время — стало для нее сказкой, в которую она не осмеливалась поверить. Но, как и все чудеса, её сказка закончилась. И теперь это место стало для нее воплощением её кошмаров и острой осязаемой боли. Стук копыт резал её слух, заполняя мысли. Только бы не думать о нём. Пусть этот звук унесет её как можно дальше, от этого места, от этих глаз которые преследовали её. От голоса который звенел в голове.
— Киллар? — удивился Брон. Еще один пес из шайки Бэрроу. Джером видел лишь черный силуэт, сидящий у конюшни возле пристанища, где расположился сам Бэрроу. Его выдавал огонек от сигары, которую он так жадно смаковал.
— Удивлён что я жив?
— Напротив. Удивлён что ты здесь, — спокойно уточнил Борн. — То, что бешеный пес ни на что не способен, все знают. Тем более тягаться с тобой…
Его поза была абсолютно расслабленной. Борн не напрягал Джерома, хоть тот был и достойным противником. Они друг другу дали ясно понять, что между ними нет никаких проблем. И Джером просто продолжил разговор:
— Я знаю, что он был твоим другом.
— Поверь, я как узнал что он хочет, то сразу с ним попрощался. Он был критином, — спокойно заключил Борн.
Джером просто кивнул.
— Сейчас, — Борн выбросил окурок, смачно сплюнул и удалился.
Через некоторое время дверь распахнулась настежь, и на пороге появился главарь шайки. Это был слегка полный мужчина средних лет. Его густые волосы почти полностью покрыла седина. Глаза казались маленькими и сощуренными из-за обильных наплывов глубоких морщин. Хоть он был и высок, но сгорбленное тело выдавало его старость. Он поприветствовал Киллара ядовитой улыбкой.
— Как раз ты был мне и нужен.
— Я всегда отдаю долги, — покойно проговорил Джером.
— Я всегда поражался тебе, Киллар, — начал бесстрастно Бэрроу. — Как мог быть наемник таким изощренным в убийствах и велик в своей честности. Может поэтому никому не удалось тебя превзойти?
Губы Джерома плотно были сжаты, а глаза стремились уловить малейшие поползновения в его сторону.
— Ты же знаешь, что от меня ничего не скроется. Я везде. Мои глаза и уши направлены на тебя.
— Я пришел вернуть твою долю, — Джером ловким взмахом руки кинул небольшой сверток в руки Борна, который как верный пес сторожил своего хозяина. — Там все, что ты мне дал. Более нас ничего не связывает.
Бэрроу залился раскатистым смехом и невольно у Джерома сработали его охотничьи рецепторы.
— Мальчик мой, ты же не думаешь, что можешь просто нас покинуть? — уверенно он задал этот вопрос Джерому. — Ты когда-то уже пытался, но все равно вернулся. И я принял тебя как родного.
— Мне больше нечего здесь делать, — твердо заявил Киллар, метнув мрачный взгляд. — На этом мы закончим.
— Это из-за нее?
Всего простой вопрос, но сердце Джерома врезалось гулким ударом в рёбра. Его кулаки сжались до хруста.
