— Можешь не отвечать, — сразу отогнал свой вопрос.
— Я. Тебе. Ничего. Не должен, — сквозь зубы он отделял каждое слово.
— Ты же знаешь меня, деньги для меня не самое главное. Вот девушка представляет для меня особую ценность. Поэтому я тебя выбрал. А ты крайне меня разочаровал.
— Она ничего не знает, — попытался переубедить его Киллар. Но по выражения лица Бэрроу было все понятно.
— И ты ей поверил? — густая седая бровь метнулась вверх. — Знает все о том, так искусно убить, но ничего не смыслит в женщинах. Или может она отвлекла тебя своими круглыми ягодицами?
Джером, было, бросился вперед, но его мигом окружили и заломили руки. Он гулко выпускал воздух из легких и пытался успокоить свой разбушевавшийся гнев.
Бэрроу кивнул одному псу, и тот, следуя безмолвной команде, нанес Киллару мощный удар в ребро. Джером согнулся пополам, но не выронил ни звука.
— Мне очень жаль, — раздосадовано заявил Бэрроу. — Но сейчас ты представляешь для меня угрозу. И я буду полным дураком, если отпущу тебя. Но мне нужна эта девка. А точнее информация. И когда она так близко, я не могу все потерять, только из-за того что ты бедняга растаял от этой шлюшки.
— Теперь ты дал мне отличный повод прикончить тебя, Бэрроу, — злостно выкрикнул Киллар. Его кровь кипела в жилах, а после того как Бэрроу дал понять, что просто не отпустит ни его, и тем более ни Джесси, он приговорил его к смерти.
— Ты нашел большие неприятности на свою голову, придя сюда. Только глупцы специально ищут неприятности.
— Жизнь и без того на них щедра, — Джером окинул всех присутствующих тугим взглядом, оценивая свои шансы. Черт! Положение у него паршивое. Их слишком много. Он лелеял надежду добраться до Деамониума, стоящего в десяти метрах от него. Там его ожидал старый добрый дробовик. Нужно было что-то предпринять.
Одним рывком он дернулся, вниз увлекая тех, кто держал его за собой. Мигом, освободившись от захвата, резким движением перепрыгнул через всех и кувырком перекатился за угол конюшни. Попутно он сделал пару выстрелов из своего револьвера, который волшебным образом появился и удобно устроился в руке своего хозяина. Каждая пуля попала прямиком в цель, словно они были заколдованы.
Ночь перестала быть тихой, и теперь во всю, ее спокойствие разрывали звуки стрельбы. Джером притаился за спасательным углом, собираясь с мыслями о дальнейших действиях, как до его сознания начала пробиваться ноющая боль. Адреналин сделал свое дело, и потупил болевые ощущения, что Джером не сразу понял, что ранен. Затем на его бедре разлилось алое вязкое пятно. Вот дьявол! Его шансы на спасение угасали. Сняв быстро с себя ремень, он сделал подобие жгута и перевязал сочившуюся рану.
Собравшись с силами, он вынырнул из-за угла, делая еще пару выстрелов. Когда все стреляющие укрылись от его пуль, это дало Джерому возможность, в два шага приблизиться к коню, вскочить на него и неистово пришпорить. У него было пару секунд форы, но он знал, что живим его, точно уже не отпустят.
Через несколько сот ярдов дичайшей скачки, Джером оглянулся. Его преследователи пытались не отставать, но их лошадям не сравниться было с Деамониумом. С самим дьяволом.
Щелкнув дробовиком, Джером прижался к холке коня, прося его ускориться. И он послушался его. Топот копыт превратился в непрерывную барабанную дробь. Аллюр был слишком рискованным в таком мареве и требовал чрезвычайно большого напряжения от жеребца, но выбора не было. Ему надо было оторваться от преследователей.
Скорость и полнейший мрак были союзниками Джерома. Он слышал выстрелы, но пули проходили где-то далеко. Деамоний начал сбиваться с темпа и тяжело дышать. И трое преследователей постепенно нагоняли его. Прогремел выстрел, и один всадник обмяк в седле. Следующий выстрел предназначался Джерому. Пуля попала в спину, пробивая лопатку. Джером, словно волк, взвыл от боли. Еще около мили они упорно продолжали перестрелку, пока не остался всего один преследующий его всадник. Который больше всех хотел его смерти.
— А ты упорный, — донесся слабый голос Бэрроу. — Когда я тебя убью, то приведу твою шлюху полюбоваться твоим вонючим трупом. Бэрроу сделал несколько выстрелов, и они в опасной близости просвистели рядом с головой Джерома и с искрами врезались в землю. Киллар гнусно выругался, когда обнаружил, что у него остался последний патрон.
