Шипел, как будто это была не скромная доза раздражения, которую он обычно выдаёт Азгхару, а концентрированная ненависть. Его шерсть встала дыбом, а хвост ходил из стороны в сторону, как у маленькой пантеры, готовящейся к прыжку.
Я замерла.
Михаил Михайлович тоже заметил перемену в коте. Он сначала слегка отшатнулся, но тут же остановился, словно поймал себя на этой слабости. Его взгляд был внимательным, слишком внимательным. Он медленно выпрямился, при этом явно что-то обдумывая.
— Кажется, ваш кот меня не любит, — усмехнулся он.
Его голос звучал как-то… неправильно. Словно улыбка, которой не хватает искренности.
— Барсик всех не любит, — буркнула я, чувствуя, как моё горло пересохло. — У него это привычка.
Кот, разумеется, не утруждал себя тем, чтобы как-то подтвердить или опровергнуть мои слова. Он просто продолжал шипеть, не сводя взгляд с профессора.
Михаил Михайлович слегка прищурился, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. — Или, может, он чувствует… что я связан с магией?
От его слов я вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Сделала вид, что мне всё равно. Ну, то есть насколько можно сделать вид, что тебе всё равно, когда твой кот буквально рвётся уничтожить собеседника.
— Магией? — переспросила я, изобразив лёгкое удивление. — Серьёзно?
— А почему бы и нет? — в его голосе слышалась странная лёгкость, но глаза блестели совершенно по-другому. Они буквально сверлили меня насквозь, словно он пытался понять, насколько я в курсе происходящего.
Я нервно усмехнулась, стараясь не отводить взгляд.
— Звучит… экстравагантно, — выпалила я.
— Ну конечно, — продолжил он, будто не заметил моего напряжения. — Разве манускрипт, который вы переводите, не связан с магией?
Тут я поняла, что моё лицо, возможно, выглядит так, будто меня только что застукали за кражей печенья. Я замерла. Рот приоткрыт, но слова застряли где-то в голове.
Он ждал.
Я попыталась что-то выдавить, но вместо этого только смешно дернула плечом: — Эм… ну… это вы так думаете?
— А вы как думаете? — его тон был таким невинным, будто мы обсуждали погоду.
В этот момент Барсик решил, что разговор пора заканчивать. С тихим рычанием он оттолкнулся от стола и прыгнул прямо на профессора.
Я только и успела выпустить короткий вскрик:
— Барсик!
Кот летел как маленький пушистый кометный снаряд, готовый нанести серьёзный урон. Михаил Михайлович не успел даже моргнуть, когда Барсик уже завис в воздухе с явно намерением использовать когти по назначению.
Но вдруг… он действительно просто завис.
— ЧТО?! — вскрикнула я.
Барсик, словно ударившись о невидимую стену, издал возмущённое "мяу!" и отпрыгнул назад, упав на стол. Его хвост дернулся, а сам кот снова принял оборонительную позу, шипя как сумасшедший.
А я… Я просто застыла. Моё тело, казалось, перестало подчиняться. Руки дрожали, ноги буквально приросли к полу, а мозг застрял на стадии: "Это не могло быть тем, чем это было, правда?"
Но нет, я это видела. И мне точно пора отсюда. Куда подальше.
— Так и знал, — пробормотал Михаил Михайлович, спокойно вставая из-за стола, как будто магические барьеры в воздухе были для него делом привычным. Его голос звучал задумчиво, почти лениво, но в глазах появился странный блеск. — Кот-страж. Как необычно.
— Какой… страж? — я с трудом выдавила из себя это слово, чувствуя, что мой голос дрожит.
Что за чушь он несёт? Почему мой кот внезапно стал каким-то стражем? Я пыталась взять себя в руки, но казалось, что всё тело стало ватным. И то что профессор только что вытворил фокус типа Айзика ввело меня в ступор.
Михаил Михайлович посмотрел на меня с мягкой улыбкой, явно наслаждаясь моим замешательством.
— Успокойтесь, — сказал он с таким тоном, будто говорил о погоде или о том, что чай уже заварился. — Ваш кот просто защищает вас. Это… трогательно.
Трогательно?! ТРОГАТЕЛЬНО?! У меня кот, оказывается, магический страж, профессор расставляет невидимые барьеры, а он называет это трогательным?
— Но… от чего защищает? — выдохнула я, обнимая Барсика так крепко, что он злобно замяукал, выражая недовольство.
— От всего, что, по его мнению, представляет угрозу, — ответил профессор, его голос стал чуть теплее, как будто он говорил с ребёнком, который ещё не знает, что мир полон ужасов. — Но не переживайте. Я не собираюсь вам вредить.
Ну да, конечно. Потому что люди, которые не собираются вредить, как раз так и говорят. Особенно после того, как чуть не превратили моего кота в пушистый мячик для пинг-понга.
Я медленно сделала шаг назад. Барсик снова начал рычать, его уши прижались к голове, а хвост ходил из стороны в сторону, как у нервного маятника.
— Всё в порядке, Барсик, всё хорошо, — пробормотала я, хотя на самом деле совершенно не верила собственным словам.
— Вы нервничаете, Полина, — произнёс профессор с лёгкой усмешкой. — Но вам нечего бояться.
Ох, да. Конечно. Всё абсолютно нормально. Магические барьеры, подозрительные разговоры о моём "магически чувствительном" коте, и тот факт, что я только что увидела настоящую магию. Нечего бояться.