– Это было моё дело. Но не сразу стало моим, потому что о том, что работает «серийник», мы сообразили только после третьего убийства. – И тут же поправился: – Не сообразили, а получили доказательства. Убийства совершались по всему городу, соответственно, на каждой «земле» открывали своё дело, а экспертиза пули со второго эпизода пришла как раз в тот день, когда Охотник застрелил третью жертву. В общем, оружие совпало, почерк совпал, дела объединили и сформировали группу, которую я возглавил. – Пауза. – Мы сначала думали, что это начинающий киллер тренируется. Типа, ублюдок захотел развлечься, но увлёкся и потерял над собой контроль. Такое бывает. Но спецы сказали, что это скорее всего «серийник», поскольку убивал он только ночью, только мужчин и только выстрелом в затылок. Из одного и того же пистолета с глушителем. Мы отработали всё, что можно, но подобраться не смогли. Два месяца он стрелял людей, а затем перестал. Просто перестал. И вот уже двенадцать лет о нём ничего не слышно.
– А что с подобными преступлениями? – поинтересовался Феликс.
– Пять лет назад была «заказуха»: завалили большого авторитета, Абдулгамида Таралова, и как раз выстрелом в затылок, – рассказал Васильев. – Тогда мы киллера оперативно взяли, он наследил по-глупому, сняли информацию о заказчиках Таралова, но по делу Подлого он ушёл в глухой отказ. А поскольку на одно из убийств Охотника у него оказалось железное алиби, мы от него отстали.
– Оружие не всплывало?
– Тоже нет. Всё ушло: и убийца, и ствол. Ствол, скорее всего, в Неве или в заливе. А убийца – где угодно. И кто угодно.
– Чуваева убили выстрелом в затылок из пистолета с глушителем, – неспешно протянул Вербин.
– Интересная тема, – обронил Голубев.
– Но пуля, которую мы из него достали, оказалась новой, – напомнил Феликс. – В общей базе совпадений нет.
– Пули из уголовников тоже, – добавил Никита. – И с убийством Чуваева нет совпадения.
– Версию с киллером вы тогда проверили или оставили? – неожиданно спросил Вербин. – Не исчезал кто-нибудь из них в то время? Ведь если парень и впрямь слетел с катушек, его могли свои убрать.
– Никто не исчезал, – покачал головой Васильев. – Мы осведомителей как следует потрясли, ты уж поверь, но результатов – ноль.
– Почему ты решил, что «Мёртвая» отсылает к Подлому Охотнику? – громко спросил Голубев.
Следователь решил, что достаточно узнал о старом деле и можно возвращаться в настоящее время.
– Во-первых, на картине изображена площадь Льва Толстого, на которой Подлый Охотник совершил последнее убийство.
– На Льва Толстого Охотник убил мужчину, – быстро сказал Васильев. – Он убивал только мужчин.
– По всей видимости, Абедалониум не хотел, чтобы мы быстро разгадали эту загадку, и намеренно усложнил подсказку, изобразив женщину. Но есть и «во-вторых», которое отметает все сомнения. – Вербин выдержал паузу. – Холст повреждён, место повреждения замазано краской, поэтому снаружи его не видно. Что же касается самого повреждения, то это круглое отверстие, расположенное там, где должен находиться затылок персонажа.
– Пожалуй, намёк очевидный, – хмыкнул Васильев.
– Более чем, – согласился следователь. – Как ты узнал о дырке?
– Спросил.
– Ты догадывался, что там будет дырка?
Несколько мгновений Феликс смотрел Голубеву в глаза, а затем медленно произнёс:
– Я спросил, чем эта картина отличается от остальных.
– А.
Васильев отвернулся, скрывая улыбку. Гордеев продолжил смотреть на следователя, но было видно, что он с трудом сдерживается. И Голубев сдержался. И тоже с трудом.
– Молодец, узнал, что картина намекает на Подлого Охотника, – подытожил следователь. – Теперь ждём очередной труп?
– Я отправился на площадь Льва Толстого, сравнил картину с реальностью и увидел, что на картине не хватает одного окна. Попросил Никиту проверить, кто был владельцем квартиры в те годы, и мы вышли на человека по имени Дмитрий Тарасович Гойда. Коммерсант средней руки. Сейчас Гойда живёт в другом месте, не на Льва Толстого, а квартиру сдаёт.
– Может, и тогда сдавал?
– Может быть, – легко согласился Вербин. – Поэтому я и хочу поговорить с Гойдой.
– Пока не получается?
– Собираю информацию.
– Хорошо…
– Если Гойда знает о выставке… хотя кто о ней сейчас не знает? – Васильев потёр подбородок. – Так вот, если Гойда знает о выставке и сопутствующих скандалах, он наверняка понял, что на картине «Мёртвая» есть отсылка к его преступлениям, проверил все возможные следы и убрал их. Если по какой-то причине Гойда не знает о скандале, ну, допустим, он слепоглухонемой, то своим визитом ты заставишь его насторожиться, проверить все возможные следы и почистить их.
Феликс не стал добавлять, что Гойда мог не связать картину с делом Подлого Охотника, как не связал её никто другой, а мог элементарно не иметь никакого отношения к старому делу – мало ли кому он сдавал ту квартиру?
– Поэтому я не спешу с визитом.
Полковник же посмотрел на следователя:
– Что скажешь?
– Пусть занимается, – хмыкнул Голубев. – Если Гойда и впрямь убийца, то он мог убить Чуваева, а если он убил Чуваева – Вербин наконец-то оставит нас в покое.
