– Через пару недель весь Вечный Город будет кишеть слухами о том, что Полусмертный пережил нападение мандарийского ассасина, – ухмыльнулся до ушей Аристид.
– Через пару недель выяснится, что в меня стреляли из разномастного оружия, пыряли ножом, душили, травили, сжигали заживо и выкидывали из шлюза в открытый космос, – взвешенно сказал я. – Пусть думают, что все это правда.
Ложь будет витать в воздухе, как дым, пока от нее не станет невозможно дышать.
– Никаких докладов на Форум, – добавил я. – Как только пойдут слухи, они сами кого-нибудь пришлют. Кого – будет иметь большое значение.
Не опуская перекрещенных рук, Отавия отошла от переборки, к которой прислонялась.
– До тех пор вам лучше не покидать корабль.
– Напротив, – возразил я, осторожно, чтобы не повредить провода, крутя в руке нож. – Я должен вести себя так, словно ничего не произошло.
– Без охраны я вас не выпущу, – парировала Отавия.
– Капитан, там со мной все было в порядке, – сказал я и внутренне скривился, понимая, что это наверняка прозвучало как упрек. – Как бы то ни было, если меня вызовут, отказать я не смогу. Кто меня вызовет – тоже будет иметь большое значение.
Халцентерит откинулся в кресле и уставился в потолок, то ли словно завороженный лампой, то ли пытаясь заглянуть в верхушку собственного черепа.
– Меня кое-что смущает.
Все повернулись к нему, и даже Аристид прекратил хрустеть пальцами.
Убедившись, что его слушают, схоласт сказал:
– Преступник, скорее всего, знал, что вы покинули корабль. Зачем подбрасывать оружие, понимая, что оно почти наверняка… гм… активируется до вашего возвращения?
– Хотите сказать, покушались на Валку? – прищурился я, и в животе возник ледяной ком.
– Не обязательно, – ответил Варро. – Но всем известно, что вы любовники. Было очень вероятно, что доктор вернется в каюту раньше вас. Эти модели «Акатеко» не разбирают целей. Видите, нож атаковал даже несчастного Мартина, не закончив с доктором… Простите, – добавил схоласт и опустил голову, должно быть увидев выражение моего лица.
– Нельзя исключать, – ответил Лориан, указывая костлявым пальцем на нож, – что покушение заведомо не должно было увенчаться успехом, что это та самая брошенная перчатка.
Я опустил оружие на стол. Объявление войны. Я машинально кивнул обоим советникам.
– Варро, уничтожьте это, когда закончите его изучать. Лично. Как только слух просочится, император пришлет инспектора, возможно даже инквизитора. Не хочу, чтобы они копались в памяти этого устройства и выяснили, что оно побывало в моей каюте. Если инквизитор потребует осмотреть устройство, скажите, что уничтожили его из соображений безопасности. – Я посмотрел в камеру наблюдения. По моему приказу они должны были быть отключены, но лишний раз проверить не мешало. – Не забудьте, что никакого совещания сегодня не было. Отавия, вы позаботитесь, чтобы записи с камер это подтверждали?
– Конечно.
– Сфабрикуйте записи, если понадобится, и отправьте в фугу всех причастных к этому техников. Перепишите списки замороженных, чтобы считалось, что они не просыпались. Не думаю, что нас станут допрашивать с пристрастием – в конце концов, мы тут жертвы, – но нельзя исключать, что заказчик получит доступ к рапорту инквизиции. И еще кое-что… – Я замешкался, вспоминая, что говорили об этом Селена и император. – Добавьте принца Александра к списку подозреваемых.
– Что?! – хором воскликнула половина собравшихся, за исключением Варро и Аристида, которые лишь хищно ухмыльнулись.
– Вечером после триумфа я серьезно его оскорбил. Он подслушал наш с Валкой разговор.
– Помню-помню! – воскликнул Лориан. – Вы ее повсюду искали.
Меня вдруг осенила ужасная мысль.
– Варро, я думаю, вы правы. Скорее всего, целью была Валка. Это она завела разговор про Александра… а я лишь согласился с ней. – Я положил руки на стол, зажав останки ножа. – Мне хотелось бы ошибиться.
– Если это принц, – впервые за несколько минут подал голос Бандит, – то мы бессильны.
– Я должен с ним поговорить, – решил я, отпихнув от себя нож, и тот докатился почти до противоположного края стола. – Другого выхода нет.
Меня охватила ярость, и я забарабанил пальцами по металлической поверхности.
– К честному поединку я готов, но не к этому, – произнес я и, подумав о Валке, едва не прослезился. – Господа, капитан, простите. Я должен быть с ней.
– Адриан, постой!
Не дойдя полпути до трамвая, который отвез бы меня вдоль экватора «Тамерлана» к медике и постели Валки, я оглянулся на оклик. Бандит бросился на колени. От норманца я бы такого не ожидал, но он родился в Джадде, а для джаддианцев подобное поведение было нормой. Он смотрел на меня сквозь слезы, словно ожидая каких-то слов, но я вынужден был его разочаровать.
– Прости. – Он понурил голову и схватился за длинный кинжал на поясе. – Этого бы не случилось, если бы я добросовестно выполнял свои обязанности. Я выясню, как оружие попало на борт. Клянусь!
– Клянешься, солдат? – повторил я, не называя его по имени, чтобы указать на разницу в нашем положении.
