– Говорите как человек, у которого они частенько случаются, – парировал Пауэрс. – Я знаю, каково вам. Но со временем станет легче. Вы возненавидите Совет – клянусь Землей, я его ненавижу. Вы по-прежнему будете смотреть ужасу в глаза, но хотя бы перестанете его нюхать.
– Лучше ужас, чем нож в спине. – Я отошел от перил и встал рядом со стариком. – Здесь у меня не меньше врагов, чем там… – Я задумался и прошептал: – Рыси, львы и волки.
Речь шла о неведомых силах, но лорд Кассиан счел «львов» отсылкой к имперским Львам.
– Что касается старых Львов, то мы, консерваторы, не так плохи. Вот только ничего не бережем. Слишком заботимся о репутации и облике. Взять хотя бы бывшего директора разведки. Так стремился защитить Империю, что чуть не убил его главного защитника. И ради чего? Потому что вы сделали за него его работу? Быть может, он решил, что вы метите на его место.
– Нет! – со смехом фыркнул я. – И насчет «главного защитника» я тоже не уверен.
– Вы убили Аранату Отиоло. Венатимна Улурани. Победили химеру, раскрыли союз между Бледными и экстрасоларианцами… – Улыбнувшись, он снял очки, и его глаза вдруг уменьшились до нормального размера. – Вы сохранили больше, чем все наши бравые Львы когда-либо. Они чувствуют себя опозоренными. Вы – то, чем должны быть они, и они это прекрасно понимают. – Он ткнул меня в грудь. – Но не спешите верить в легенды, которые о вас складывают, мой мальчик. Легенды – это просто легенды. Полусмертные, дьяволы, мстители… все это вздор.
Я не мог во всем с ним согласиться. Улурани я не убивал – по крайней мере, не таким образом, как об этом сообщили в новостях, и лорд Пауэрс не видел, как я умер на корабле Сагары. Не видел Ревущую Тьму, не говорил с Братством. Какие бы кошмары ни преследовали старого Кассиана Пауэрса, с моими видениями им было не тягаться.
Мои сны были реальны.
– Где Марло? – донесся от колоннады знакомый голос.
Я услышал, как ему ответил низкий бас Паллино, но не разобрал, что он сказал. Затем прежний голос воскликнул:
– С дороги, ничтожество!
Я развернулся, положив руку на активатор щита, поближе к мечу.
По мраморным ступеням к нам с Пауэрсом спустился лорд Августин Бурбон со свитой из четырех телохранителей в бурбонских цветах.
– Кассиан! – воскликнул он. – Какая неожиданность!
Мститель тронул меня за руку, намекая, что оружие не понадобится. Я убрал руку с неохотой.
– Августин, я тут наставляю моего будущего сменщика, – сказал лорд Кассиан.
– Вижу, – ответил Бурбон, втискиваясь между нами, чтобы не дать лорду Пауэрсу участвовать в разговоре. – Марло, надеюсь, что вы довольны.
– Простите, чем?
– Тем, что поиздевались над Капеллой. Сломали жизнь заслуженному государственному служащему… – Он буквально испускал пар, как будто кровь кипела в его жилах. – Если бы не деймоны, вы бы ни за что не избежали инквизиции. Я знаю, что вы виновны.
Закрыв глаза, я отдышался и собрался с мыслями. Ударить лорда военного министра было нельзя. Он был выше меня рангом и происходил из гораздо более древнего и благородного рода. Вдобавок был советником императора. Вызвать его на дуэль я не мог. Ответить на обвинения – тоже, ибо любая защита была бы воспринята как оправдания. Но я мог атаковать.
– Милорд, этот ваш заслуженный государственный служащий – предатель. Только собственная некомпетентность спасла его от участи обычного убийцы.
– Сэр Лоркан Браанок служил государству больше двухсот лет.
«Вы хотите сказать, служил вам», – подумал я, оглядывая крупного палатина, его белый костюм и лазурную тогу, его сапоги для верховой езды, столь неуместные на человеке чересчур толстом, чтобы садиться на лошадь.
– Если он хотел, чтобы его запомнили за это, то не стоило покушаться на меня, – парировал я, больше не сомневаясь, что сам Бурбон был замешан в покушении.
Он не подготовился к нашей очной ставке. Подошел к ней расхлябанно и высокомерно, если только его гнев не был искренним. Если они с Брааноком в самом деле не были закадычными друзьями. Но я сомневался, что у лорда Августина есть настоящие друзья. Он производил впечатление человека, для которого люди были либо активами, либо угрозами, и сталкивал эти две категории, пока первые не уничтожали вторых.
Не сдержавшись, я добавил:
– Вот только никак не возьму в толк, зачем ему понадобилось меня убивать…
Я смотрел Бурбону в глаза. Пускай попробует объяснить.
Челюсти его работали, как кузнечные мехи, как поршни, движимые механизмами разума. Похоже было, что лорд министр не продумал, как действовать в такой ситуации.
– Он… он знает, кто вы на самом деле.
– И кто же? – Я сделал шаг вперед. – Кто я, ваша светлость?
Я покосился на лорда Пауэрса, который снова водрузил на нос очки и с серьезным видом следил за нашей перебранкой.
– Не знаю, как вам это удалось, – произнес Бурбон, – какими чарами вы воспользовались, чтобы подставить сэра Лоркана.
– Подставить сэра Лоркана? – Это было уже чересчур. Дикое, необъяснимое обвинение. – Милорд, вы забыли о показаниях лейтенанта Касдон?
– Вашего лейтенанта!
