Говоривший занимал самое дальнее правое место за столом. Повернувшись, я увидел, как мне улыбается лорд Кассиан Пауэрс. Бывший стратиг казался древним и напоминал мне Тора Гибсона. Такой же морщинистый. На нем были очки с сильными линзами, за которыми его глаза казались в три раза больше, и, в отличие от Бастьена Дюрана, ему эти очки были действительно необходимы по медицинским показаниям. В нем оставалось мало от солдата; скорее, он напоминал нахохлившегося на жердочке филина-переростка.
– Ваше место, лорд Пауэрс? – Я перевел взгляд со старика на остальных советников, затем обратно на лорда Кассиана и едва не усмехнулся. – Я не смогу вас заменить!
– Вам куда больше известно о Бледных, чем я когда-либо знал! – воскликнул Крессгардский Мститель. – Я просто старик, который умел их убивать.
Я замешкался, косясь на советников, и сказал:
– Но… я не хочу становиться оппонентом лорда министра военных дел в вопросах сопротивления врагу. Советники, я ваш слуга. Я служил и хочу продолжать служить.
Я поклонился, стараясь не глядеть на голографическое изображение над головой, на призрака пристегнутой к креслу невысокой женщины с короткой стрижкой и квадратной челюстью.
Лейтенант Касдон.
Перед началом заседания Совет продемонстрировал запись ее признательных показаний, и последний кадр застыл над столом прямо над моей головой.
– Человек, называющий себя нашим слугой, не должен спорить с Советом, – заявил министр общественных работ Петер Габсбург. – Позвольте напомнить вам, сэр Адриан, что вы, как рыцарь, отвечаете перед Имперской канцелярией. А мы, будучи слугами его величества, являемся ее представителями.
– Простите, ваше превосходительство, но это не так, – возразил я. – Я Викторианский рыцарь и отвечаю лично перед императором.
Лицо лорда Габсбурга перекосило от гнева и разочарования, и он повернулся к непривычно молчаливому лорду Бурбону.
Прежде чем он успел обратиться к коллеге-Льву, я добавил:
– Но если таково желание его величества, я повинуюсь. Однако, как его советник, я хочу заметить, что принесу больше пользы вне Форума.
– И куда вы так торопитесь? – Августин Бурбон принял эстафетную палочку у лорда Габсбурга.
Темные глаза военного министра встретились с моими, и я стал его изучать. Густые седеющие темные волосы, пушистые бакенбарды, светлый костюм с брошью-лилией на лацкане, лазурная полутога с золотыми нитями на плечах. Я не сомневался, что он был сообщником Браанока, но знал, что никак этого не докажу. Пусть нож в мою спальню направила рука Браанока, его самого наверняка направлял Бурбон. Если верить записке сэра Фридриха, то и Капелла была замешана в заговоре. Я покосился на пустое кресло Виргилиана. Синарх отсутствовал, сославшись на «более важные дела».
– Лорд министр военных дел, я буду с вами откровенен, – ответил я без раздумий. – В данный момент мне не слишком комфортно в столице. Меня только что ложно обвинили и едва не признали демониаком, и мне вовсе не хочется испытать подобное вновь.
– Полагаете, ваша жизнь по-прежнему в опасности? – спросил принц Гектор.
– Ваше превосходительство, я полагаю, что она будет в опасности до самой моей смерти, – ответил я и подумал: «Как бы не напророчить».
Парламентский пристав застучал фасциями по пластине.
– К порядку! – крикнул он. – Соблюдайте уважение к Совету!
Я с поклоном извинился:
– Достопочтенные господа и дамы, прошу прощения. Я по-прежнему нахожусь под действием стресса.
Выпрямившись, я вспомнил уроки риторики и, убрав левую руку за спину, протянул вперед правую, как будто держа книгу:
– Не только я, но и моя команда, мои офицеры и кутильеры едва избежали несправедливого наказания. Я весьма беспокоюсь за их жизнь.
– Ваши офицеры… – начал лорд Алландер Пик, шурша бумагами. – В отсутствие его святой премудрости синарха мне было поручено передать вам просьбу Святой Земной Капеллы. Они хотят, чтобы офицеры, в ходе процесса нарушившие безопасность их корабля, были подвергнуты дознанию.
– Размечтались, – грубо перебил я министра. – Коммандер Аристид и все остальные находятся под моей защитой.
Лорд Пик поднял руку, призывая меня успокоиться.
– Насколько я могу судить, они лишь хотят узнать, каким образом вашим людям удалось взломать систему безопасности.
– Я представлю подробный рапорт, если того потребует император, – ответил я. – Нам с вами прекрасно известны методы, которыми инквизиция добывает информацию, и я не подвергну своих друзей подобному испытанию без прямого указа сверху.
– Вы не можете ослушаться требований Земной Капеллы, – возможно, из набожности ответила леди Хартнелл.
