– Я не ослушиваюсь, – резко повернулся я к мышастой старушке. – Но позвольте напомнить, что бравый коммандер и мои лейтенанты действовали по моему приказу. Если Капелла хочет кого-то допросить, то начинать нужно с меня, ведь ответственность за их действия лежит на мне, как на командире. Если после всего случившегося Святая Капелла хочет возобновить инквизицию против меня, то император об этом узнает. Если бы синарх был здесь, я бы напомнил ему, что сэр Лоркан Браанок воспользовался услугами церковнослужителей для проведения нелегального расследования, подвергшего опасности жизнь рыцаря-викторианца – то есть меня – и жизнь девяноста тысяч человек, находящихся на службе Красного отряда. – Я взял паузу, позволяя советникам хорошенько оценить эту цифру. – Непрекращающийся антагонизм, несомненно, укрепит подозрения в том, что инквизиция замешана в заговоре сэра Лоркана, чего, смею верить, синарх, Синод и Клирос хотели бы избежать. Каким бы образом коммандер Аристид и его товарищи ни взломали защиту Капеллы – а даже я этого не знаю, – Капелла должна быть им за это благодарна, ведь так им удалось избежать неприятного конфуза и гнева его величества, который, полагаю, не слишком обрадовался бы, узнав, что один из его рыцарей, к тому же помолвленный с его дочерью, был казнен по ошибке.
Мою тираду встретили гробовая тишина и напряжение, вот-вот грозящее сотрясти воздух. Я даже немного жалел, что синарх отсутствовал. Я практически объявил ему войну, поставил власть престола, в тени которого я стоял и от имени которого действовал, против власти алтаря. Когда-то Капелла была создана имперским правительством, но с тех пор, как сорняк, переросла свой изначальный неприметный статус. Как червь в нутре Империи, она росла, и теперь уже нельзя было с точностью дать ответ, кто хозяин, а кто паразит. С древности, по примеру Бога-Императора на пепелище Рима, императоры сами короновали себя и синархов Капеллы, которые для принятия сана преклоняли колени перед троном. Но Капелла стала настолько могущественной, что вскоре мог настать день, когда императору придется преклонять колено, чтобы верховный жрец водрузил на его голову корону старого Вильгельма.
Мог император защитить меня? Мог он защитить Лориана и остальных?
Или Капелла возьмет свое?
Я бы поставил на его величество.
– Значит, – нарушил молчание принц Гектор, – мой брат уведомил вас о своих намерениях.
– Да, ваше превосходительство, – поклонился я, вспоминая свое место и прикрывая гнев учтивостью и ложным смирением.
– В таком случае его величество, должно быть, уведомил вас и о том, что Совет считает такой брак неподходящим?
В этот момент мне едва ли не всерьез захотелось жениться на Селене, чтобы пойти наперекор этим замшелым министрам и их… чему? Зависти? Я почти почувствовал себя в шкуре Адриана из видений, сидевшего рядом с Селеной перед преклонившими колени лордами.
Почти.
– Да, ваше превосходительство.
– Ага, – буркнул принц Гектор, и ему хватило такта потупить взгляд.
– Лорд Марло… – воспользовавшись неловким моментом, вставил министр правосудия, – я передам ваш ответ его премудрости Виргилиану вместе с вашими… гм… рекомендациями.
Я поклонился ниже, чем прежде:
– Благодарю вас, лорд министр. Надеюсь, это недоразумение как можно скорее останется в прошлом.
Снаружи меня дожидался Паллино с десятком бойцов Красного отряда. Перед входом в зал Короля-Солнца у них отобрали оружие, но броню и щиты оставили, и в случае нападения они могли бы меня защитить. С тех пор как нам подкинули нож-ракету, Корво и Бандит настояли на увеличении числа моих телохранителей. Теперь охранник стоял даже у моих дверей, пока я спал. Корво утверждала, что декада пехотинцев в черных доспехах и алых туниках будут олицетворять мою силу и заставят недоброжелателей лишний раз подумать перед нападением, но мне казалось, что окружающие скорее решат, что я струсил.
Я повторял себе, что это чепуха. В конце концов, император был самым могущественным человеком в Галактике, и у него охраны было куда больше – легионеры, Марсианская стража, экскувиторы, не отходящие от него ни на шаг. Не говоря о марсианских боевых кораблях, флоте легиона и судах Капеллы, неустанно кружащих вокруг газового гиганта и раскинувшейся на многие мили столицы. Никто не называл и не считал императора трусом. Никто не осмеливался на такое. Но я считал себя другим. Я был рыцарем, а рыцари должны сами о себе заботиться и защищаться своими руками и своим оружием.
Наша процессия не успела уйти далеко, прежде чем меня окликнули.
– Лорд Марло! Позвольте минутку внимания?
Обернувшись, я увидел, как ко мне, позабыв о своей латунной трости, спешит старый лорд Кассиан Пауэрс. Для своего возраста он бежал очень быстро. Я отдал ему честь и поклонился, – в конце концов, он был солдатом и лордом.
– К вашим услугам, милорд, – произнес я.
