– Правда? – обрадовалась Валка.
– Да, милая леди. – Гибсон взял трость. – Четыре года – слишком малый срок, чтобы освоиться в этой библиотеке, но я не просто так назначен архивариусом. Я не допущу, чтобы мой лучший ученик в одиночку копался в шкафах. Как только Арриан получит нужные бумаги и даст разрешение, я помогу вам разобраться в архиве Гавриила. Замолвлю словечко перед приматом.
Я тоже встал, отчасти от удивления и радости, отчасти опасаясь, что старый схоласт не удержится на ногах.
– Тебе стоит встретиться с принцем, – сказал я. – Мне хотелось бы, чтобы он чему-нибудь научился за время пребывания здесь.
Совиные глаза схоласта моргнули.
– Ну, сначала поговорю с Аррианом, а там посмотрим.
– Сэр Гибсон, прежде чем мы пойдем наверх, можно вас на пару слов? – спросила Валка, поднимаясь.
– Конечно, – повернулся он к ней.
Я с любопытством посмотрел на Валку, но та отмахнулась.
– Подожду снаружи, – сказал я.
Я дождался их у статуи Аймора, и мы вместе пересекли хранилище свитков и поднялись в главное здание. Там Гибсон оставил нас и поковылял к северной стене, где располагались кабинеты иерархов. Я проводил его взглядом – сгорбленного, опирающегося на трость, но все равно высокого.
– До сих пор не верится, что это он.
Валка взяла меня за руку:
– Мне он понравился. Теперь вижу, от кого ты набрался своих старомодных манер.
– У вежливости нет возраста, – парировал я, и Валка не стала ни спорить, ни смеяться.
– Как ты? – спросила она.
– Счастлив, – искренне ответил я. – О чем ты его спрашивала?
Валка отпустила мою руку и обняла меня за талию.
– Ни о чем, – ответила она, глядя на меня большими ясными глазами.
Ее бледное лицо было прекрасно. Неужели когда-то она казалась мне суровой и неприятной?
Она потянулась и чмокнула меня в щеку.
– Просто поблагодарила его.
– За что?
– За тебя.
– Примите мои извинения за задержку, – сказал Тор Арриан из-за стола; рядом его дочь делала пометки в журнале. – Нужно соблюдать протокол. Вильгельм прекрасно это знает; ему следовало отправить это письмо… – он дотронулся до телеграфного пергамента с официальными печатями и красными как кровь кодами, которыми традиционно помечались подобные документы, – с вами. Задержки можно было избежать.
На то, чтобы получить разрешение, потребовался месяц. Письмо было достаточно прямолинейным, а вот коды были так напичканы данными, что телеграф, принимавший информацию по одному биту в секунду, переваривал их несколько дней. Прочие задержки, должно быть, были связаны с проволочками на Форуме. Время императора было ограниченно и посвящено делам, которые я с трудом могу представить. Даже прямая линия, доступ к которой я получил и которой пользовались только его личные слуги, доверенные люди и гомункулы, не позволила добиться от достопочтенного кесаря скорого ответа.
– Ничего страшного, – сказал я.
– Зато мы смогли ближе познакомиться с вашим прекрасным учреждением, – добавила Валка, ерзая на стуле. – Если честно, я была не прочь и еще месяц подождать.
Выражение лица примата не изменилось, но я почувствовал, что он одобрил это высказывание. Арриан вышел из-за стола и направился к камину.
– Напоминаю, что из архива Гавриила запрещено выносить материалы. Нельзя снимать и копировать. – Он вперился зелеными имперскими глазами в Валку. – Доктор Ондерра, я понимаю, что ваши тавросианские импланты позволяют фиксировать все, что вы видите. Отнять их мы не можем и по инструкции его величества обязаны разрешить вам посетить архив. Но предупреждаю, что содержащиеся там документы считаются запрещенными не только согласно нашему Предписанию, но и святому писанию Капеллы. Распространение этой информации будет тяжким преступлением, в наказание за которое Капелла не поскупится даже на прямое вторжение в Демархию. Надеюсь, вы понимаете степень ответственности, которая на вас ложится.
Это был не вопрос. Валка кивнула.
– Машины мерикани едва не уничтожили человечество. Это зло не должно быть снова выпущено во Вселенную. Мы из долга храним знания и реликвии Бога-Императора и его слуг, собранные после Войны Основания. Но наш долг также и защищать человечество от опасностей, которые несут эти знания. Лорд Марло, если вы, доктор или кто-либо из ваших подчиненных не оправдает нашего доверия, я буду вынужден рекомендовать Капелле подвергнуть вас инквизиции. Это ясно?
– Да, примат, – не вставая, поклонился я.
– Хорошо, – ответил Арриан. – Благословение его величества значит очень многое. Но мы играем с огнем. Я говорил с вашим Тором Гибсоном. По его словам, вы изучали классическую литературу?
– По-прежнему изучаю.
– Тогда позвольте совет. – Примат сложил руки за спиной, словно копируя императора. – Даже Прометей обжегся, играя с огнем.
